1.7. НАРЕЧИЕ

Наречия относительно поздно получили в грамматической теории самостоятельный статус знаменательной части речи. Ран­ние грамматисты (например Г. Суит) вносили их в нерасчле-ненный разряд «частиц», куда входили все неизменяемые части речи. О. Есперсен также включает наречия в общую группу час­тиц, прямо указывая, что up, immediately, and. принадлежат к одной группе, ибо они не принадлежат к существительным, гла­голам, прилагательным и местоимениям. Есперсен, с одной сто­роны, различает предлоги, союзы и наречия, с другой — объеди­няет их в одну группу. Здесь явное противоречие в самой сис­теме Есперсена; в теории трех рангов наречие обычно занимает позицию второй ступени подчинения («tertiary»), изредка — пер­вой ступени подчинения («secondary»), что совершенно исключено для предлогов и союзов. Иначе говоря, в теории трех рангов на­речие занимает позицию члена предложения, вернее — члена словосочетания; вместе с тем оно рассматривается наряду с классами, неспособными быть членами предложения.

Б. Стрэнг рассматривает наречие как глагольный адъюнкт; причисляет ли она его к частицам или нет, сказать невозмож­но, так как частицы в её книге не выделены, а в индексе указание на частицы («particles») дается на те страницы, где упоминается предлог, «послелог» и наречие.

Ч. Фриз помещает наречия в класс 4 или в группу D: в класс 4 попадают в основном наречия качественные, но это необяза­тельно; все зависит от позиции в предложении.

Советские англисты — А. И. Смирницкий, Б. А. Иль-иш, В. Я. Плоткин, Л. С. Бархударов — включают наречие в сис­тему знаменательных частей речи. Наречие — знаменательная часть речи, передающая признак другого признака. Иначе говоря, наречие определяет, как, когда, где, при каких обстоятельст­вах совершается действие, или уточняет признак, обозначаемый прилагательным.

Семантическая классификация наречий очень разветвлена и, как всякая семантическая разбивка, в известной мере допускает субъективизм. Мы принимаем основную классификацию, принятую в русской грамматике, — на качественные и обстоятельственные, и уже внутри этих групп укажем на возможные семантические под­группы.

Качественные наречия в большинстве случаев имеют формальный признак — они образованы от прилагательных путем прибавления суффикса -1у. Исключение составляют такие наречия, как well, суп­плетивное по отношению к good, и наречия типа fast, low, hard, сов­падающие по форме с прилагательными (так называемые «flat adverbs»). Наречия, передающие меру, количество признака, обычно не имеют особых формантов; это — такие наречия, как much, quite, too, scarcely, largely, very, greatly, awfully, extremely, little.

Обстоятельственные наречия могут передавать время (then, before, late, early), место (there, near, far, home, away), частотность (often, seldom, twice), мгновенность (suddenly, at once).

Степени сравнения наречий имеют морфологическое выражение только в ограниченной группе. Это — супплетивные формы better, best, more, most, а также формы сравнения от fast, near, hard. В осталь­ных случаях обычно сравнение выражается словосочетанием с тоге, most, хотя в отдельных случаях возможны оба способа.

Синтаксические функции наречия, как правило, являются об­стоятельственными, и только изредка наречия выступают в качест­ве определений: the then president. При всей относительной простоте классификации наречий, основанной, несомненно, на семантиче­ском признаке в первую очередь, в связи с наречиями возникают две довольно сложные проблемы.

Некоторые наречия — before, after, since — абсолютно совпа­дают по форме с предлогами и союзами, отличающимися, следова­тельно, только синтаксической функцией и позицией в предложе­нии. Б. А. Ильиш указывает, что прийти к какому-либо решению здесь чрезвычайно трудно; мы вернемся к этому вопросу позже, в разделе «Служебные части речи», но, говоря о наречиях, представ­ляется единственно правильным считать эти единицы омонимичными наречиям, ибо вряд ли допустимо рассматривать знаменательную и служебную часть речи как одну и ту же единицу, способную функ­ционировать и как член предложения, и как служебный элемент.

Второй трудностью является определение статуса постглаголь­ных десемантизировашгых единиц, совпадающих по звуковой форме с наречиями (up, off) и предлогами (in, on). Так, off является наре­чием в таком употреблении, как в примере / am off. С другой сторо­ны, в сочетаниях типа The plane took off off в известной степени десе-мантизировано и лексически составляет единый комплекс с глаго­лом. Однако неясно, что представляет собой off (обычно называемое «послелогом») с грамматической точки зрения. Ю. А. Жлуктенко предлагает рассматривать их как образующие единое «слово»с глаголом, т. е. «аналитическое слово». Теория аналитического слова, как указано во вводной части (1.0.1), разрушает самое по­нятие слова, так как вместо формального критерия — подвижно­сти единицы — предлагается зыбкий семантический кри­терий. Б. А. Илыпп справедливо указывает, что существование таких сочетаний, как bring (hem up или put it off, является дока­зательством несостоятельности теории «аналитического слова», ибо они чётко демонстрируют самостоятельность и подвиж­ность участвующих в них единиц.

Н. Н. Амосова рассматривает эти элементы как особые слу­жебные единицы; она называет их постпозитивами. Мы при­нимаем эту трактовку, которая представляется нам наиболее удачной и в дальнейшем рассмотрим их в особом разделе.