1.6.20.4. Проблема возвратного залога.

 В то время как большинство англистов не сомневается в существовании стра­дательного залога, относительно возвратного залога существуют прямо противоположные мнения.

Выделение возвратного залога у ранних грамматистов бази­ровалось на аналогии с другими европейскими языками. Даль­нейшие исследования показали, что некоторые основания для этого действительно можно найти — особое соотношение глагола с возвратным местоимением, с одной стороны, и с подлежащим — с другой. Возвратное местоимение может функционировать как прямое дополнение, наряду с другими дополнениями, но в других случаях оно или замыкает действие на его источнике, или меняет значение глагола.

Так, в предложении / poured myself another сир of tea (Braine) возвратное местоимение функционирует как любое другое до­полнение (Ipoured him а сир of tea).

В предложении Не had been taught... to efface himself — in every possible way (Waine) сочетание efface himself замыкает действие на его источнике, тот же глагол может функционировать с до­полнением, обозначающим «внешний» объект: / must try and efface the unfavourable impression I made.

Таким образом, сочетание глагола с возвратным местоимением действительно имеет особую направленность действия; то же можно сказать о сочетаниях типа / hurt myself, где направлен­ность действия, в сущности, также замыкается на источнике дей­ствия (семантическом субъекте), в то время как в предложе­нии I saw myself in the mirror объект является «внешним». Ещё более тесная связь между компонентами сочетания прослежива­ется в типе / enjoyed myself и / enjoyed those days in Sydney (Holt); наконец, в таких сочетаниях, как to pride oneself to busy oneself, to concern oneself, вообще невозможно употребление глагола с до­полнением, обозначающим «внешний» объект.

Все сказанное выше указывает на действительно особый ха­рактер сочетания глагола с возвратным местоимением. Несомнен­но, соотношение подлежащего и глагола с возвратным местоиме­нием в том случае, когда последнее не обозначает «внешнего» объекта, является эксплицитным указанием на то, что действие замыкается на своем источнике. Интересно отметить, что в тех случаях, когда семантический субъект и объект совпадают, т. е. действие не замыкается на источнике, а направлено на него так, как оно может быть направлено на «внешний» объект, возвратное местоимение может отсутствовать: / dressed myself — / dressed; I washed myself— /

washed, но / hurt не означает I hurt myself, I amuse не равно / amuse myself и т. д.

Проблема заключается в том, достаточно ли оснований предос­тавляет языковой материал для выделения возвратного залога как особой грамматической категории, хотя бы и категории малого охва­та. Однако указанное выше различие внутри сочетаний данного ти­па позволяет поставить вопрос и по-иному, как он и был поставлен рядом исследователей: можно ли рассматривать эти сочетания не как особый залог, а как особый подтип возвратных глаголов, по-разному соотносящихся с возвратным местоимением. Тогда воз­вратные глаголы займут определённое место в полевой структуре глагола.