1.6.20.3. Соотношение форм страдательного залога и составного сказуемого.

 Так же как в предыдущем разделе, в связи с формой страдательного залога возникает проблема выбора между омонимией и многозначностью формы.

Дело в том, что второй компонент составного сказуемого с глаго­лом бытия может, в числе других частей речи, быть выражен вто­рым причастием глагола. Тем самым возникает омонимия с формой страдательного залога. Грамматическая омонимия, как мы видели, очень широко распространена в английском; она легко преодолева­ется, если омонимы различны по синтаксической функции (напри­мер, претерит глагола и причастие второе — они не могут высту­пать в одной и той же функции). Гораздо сложнее обстоят дела при совпадении синтаксической функции; выше, в разделе сослагатель­ного наклонения, вопрос омонимии был решен отрицательно. В дан­ном случае мы опять имеем дело с формами, имеющими одинаковую синтаксическую функцию — функцию сказуемого.

Разграничение страдательного залога и составного именного ска­зуемого проводится, обычно, на том основании, что залоговая форма передает действие, а составное сказуемое с причастием вторым в функции предикатива передает состояние. Этот семантический прин­цип подтверждается в трехчленной конструкции, несомненно пере­дающей действие: They were often entertained there by some members of the Company. (Holt) Однако это верно в случае глаголов действия, но не с глаголами, обозначающими внутреннее состояние лица, — семантического объекта:

Не was moved by a feeling for the dying man. (Snow) / was upset by his news. (Snow)

В анализируемом случае обе конструкции имеют четкое значение пассивности; в одном случае мы находим передачу действия, в дру­гом — состояния как результата действия. Разумеется, это неодина­ковые значения, но они существуют в пределах одной и той же формы. В немецком существует формальное различие, разграничи­вающее эти конструкции: Der Brief wird geschrieben «письмо пишет­ся» — страдательный залог, Der Brief ist geschrieben «письмо написа­но» — составное именное сказуемое, иногда, однако, рассматривае­мое как «пассив состояния» («Zustandspassiv»). Однако вряд ли правильно приписывать английскому наличие такого разграниче­ния, которое не подтверждено формой. Поэтому нам представляется более соответствующим фактам языка считать все сочетания глагола «быть» с причастием вторым формами страдательного залога и рас­сматривать конструкции со значением состояния как вариант зало­говой формы.

Но на этом трудности не кончаются. Действительно, там, где форма страдательного залога со значением состояния функциони­рует, так сказать, «в чистом виде», изложенное выше решение пред­ставляется приемлемым, например:

At the age of seventy-four, he was excited as a boy about his expedition. (Snow) Jago's face was shadowed with anger. (Snow)

Однако причастие второе данной конструкции может сочетаться с прилагательным, выступающим в однородной с ним функции. При­лагательное может вместе с причастием рассматриваться как имен­ной член составного сказуемого, видимо, в тех случаях, когда они могут быть переставлены без ущерба для смысла высказывания: She was excited and happy. — She was happy and excited. С другой стороны, вряд ли возможна перестановка в таком предложении, как Не was wounded and very weak. =/= *He was very weak and wounded. Здесь, видимо, сочетаются страдательный залог и состав­ное сказуемое с эллипсисом связки. К такому же типу можно отне­сти и следующий пример: His tone to те was not softened, but harder than it had been. (Snow)

Значение действия или состояния является свойством полевой принадлежности глагола: глаголы предельные с основнымпереходным значением могут обозначать как действие, так и состояние (was wounded); переходные предельные глаголы нефи­зической деятельности обозначают состояние (was surprised); не­предельные глаголы нефизической деятельности обозначают не­результативное отношение, имеющее место в данный период вре­мени и потому приравнивающееся к действию (was respected).