3.3.5. Какие роли могут минизироваться?

Чтобы дать полный ответ на этот вопрос, надо провести соответствующее обследование сло­варя английского языка, чего сделано ещё не было. Поэтому ограни­чимся иллюстрацией возможностей в этой области. Но сначала о не­которых важных особенностях минизации, имеющих ограничитель­ную силу.

Глаголы с ролевым усложнением значения семантически соотно­сительны преимущественно с глагольными словосочетаниями с существительным в зависимой позиции. В инвентаре возможных ми­ни-ролей почти отсутствуют роли, обозначающие источник действия. Возможна лишь минизация роли, передаваемой существительными, обозначающими метеорологические явления: to drizzle, to rain, to snow. Объектом минизации, далее, не могут быть роли контраген-тивного содержания, т. е. такие, которые обозначают лицо, взаи­модействующее с лицом-агенсом действия. Это бенефактив и коми-татнв.

И ещё одна интересная закономерность в минизации ролей: се­мантическая структура глагола не может вместить более одной ро­ли.

Приведем примеры минизации ролей:

фактитив: to foot 'to knit the foot of, e. g. a stocking'

to colonise 'to establish a colony in' материал: to carpet 'to cover with carpet'

to alcoholise 'to saturate with alcohol' патиенс: to arm 'to supply weapons and armour'

to pit 'to remove the pit from' ин­струмент: to chisel 'to cut with a chisel'

to hammer 'to strike or beat with a hammer"локатив: to corner 'to force into a corner' to

hole 'to get (a ball) into a hole' темпоратив: to summer 'to stay or reside during the summer" to winter 'to stay or reside during the winter'.

Хотя феномен минизации и общие закономерности этого явле­ния присущи разным языкам, различия от языка к языку имеются. Роль, с легкостью минизируемая в одном языке, может не подда­ваться или с трудом поддаваться минизации в другом. Так, в рус­ском языке роль «занятие» минизирована во множестве глагольных лексем и почти не минизируется в английском. Ср. русск. слесарить, слесарничать — англ. to work as a metal worker, русск. батрачить — англ. to work as a (farm) labourer, русск. скорняжить — англ. to work as a furrier и т. д.

Включение ролевого значения в семантику глагола — не единст­венный способ минизации ролей. Рассмотрим предложения Не struck те on the knee и Не struck ту knee, оба с глаголом to strike. Оба предложения отражают общую ситуацию и характеризуют её относительно одних и тех же моментов, что, казалось бы, должно было бы иметь следствием общность наборов ролей в той и другой реализации глагола. Однако они различны: для to strike в первом предложении это [ _ агенс патиенс локатив], во втором — [_ агенс патиенс]. Возможным объяснением этого расхождения явля­ется и здесь обращение к идее минизации роли: преобразование те —> ту при сохранении некоторого общего значения переводит ро­левое содержание элемента на статус мини-роли. Сохраняясь в общем содержании предложения, соответствующая идея лишается поверхностного выражения через именную группу. Изменяется в этой связи и набор ролей.

В отдельных случаях ролевое усложнение семантики глагола может повлечь за собой изменение ролевого содержания сохраняю­щейся именной группы, например, локатив —» патиенс. Ср.:

Не drew lines on the paper, draw He lined the paper, line [_агенс фактитив локатив] [_агенс патиенс]

Не put a saddle on the horse, put    He   saddled   the horse, [_агенс патиенс локатив] saddle |_агенс патиенс]

Систему подобных взаимопереходных отношений между макси-и мини-ролями ещё предстоит изучить.

Наконец, некоторым глаголам с ролевым усложнением присуща ролевая неоднозначность: они допускают более одной интерпрета­ции их деривационной истории, кажд ая из которых связана с мини-зацией разных ролей одного и того же слова. Ср.: /put oil on/into smth (патиенс)

oil

\ lubricate smth with oil (материал). 33.5. Референция. Одним из замечательных свойств языка явля­ется его способность называть неограниченное множествообъектов действительности, притом каждое неповторимое в своей индивидуальности, количественно ограниченным числом слов. Это свойство было отмечено ещё Гегелем. Ср. следующее высказывание, выписанное В. И. Лениным при конспектировании «Истории филосо­фии» Гегеля: «Название есть нечто всеобщее, принадлежит мышле­нию, делает многообразное простым». В системе языка слова полу­чают распространение и передаются от поколения к поколению пре­имущественно как названия вне отнесенности к конкретным объек­там. House как словарная лексема — это не тот и не этот дом, а «дом вообще, любой, каждый, при всех его возможных индивидуаль­ных, исторических и межкультурных различиях. Вместе с тем в актах речи мы без труда можем однозначно понимать реализацию этого существительного как обозначение конкретного, данного объ­екта Отношение имен, а также называющих выражений, например, the rotation of the Earth around the Sun, к называемым ими объектам называется референцией.

Изучение референции для синтаксической теории необходимо по­тому, что использование предложения в актах речевой коммуникации (а такое использование — одна из составляющих сущности предло­жения, ср. определение предложения) предполагает отнесенность содержания предложения к действительности. Референция, так же как модально-временной план предложения, должна быть конкре­тизирована в анализируемом предложении. Объекты экстралингвис­тического мира называются именами (существительными, местоиме­ниями) и именными группами, или субстантивными словосочетания­ми, например: a/the man, Popov, he, one, the inventor of the radio, the discovery of the neutrino. (В дальнейшем будем в целях краткости обычно говорить об именах, имея в виду и именные группы.)

Само явление референции, типы референциального содержания имен и связанные с ними различия логической структуры предло­жения в настоящее время интенсивно исследуются логиками и лин­гвистами. Нижеследующее — изложение некоторых достижений в этой области, имеющих синтактико-семантическую значимость.

Имя и именная группа могут относиться к определённому, еди­ничному предмету, реальному (Popov, the inventor of the radio, this/ the man), нереальному (Satan) или ко многим, разным предметам, опять-таки реальным (a table, man (man is mortal) или нереальным (an angel). Обозначения первого рода называются определён­ными дескрипциями, вторые — неопределён­ными дескрипциями. Что касается выражения определён­ных и неопределённых дескрипций, то в английском языке оно дос­таточно грамматикализовано. Собственные имена обычноиспользуются как определённые дескрипции. Такое употребление является обычным относительно единичных объектов (ML Everest, Europe, France и т. п.). Употребление неопределённого артикля с именами собственными, нормально артикля не имеющими, позволяет показать ограниченность знаний говорящего о свойствах объекта наименования (a Mr. Eyre (С. Bronte), определённого — внести ограничение, временное, пространственное или какое-либо иное, тем самым показав, что предмет берется не во всей совокуп­ности его свойств (при использовании определённого артикля плюс ограничительное определение или ограничительное определитель­ное придаточное предложение: the Fieta of many years ago (P. Abrahams); the Lanny who had first arrived home from Cape Town (P. Abrahams). В обоих случаях сохраняется определённость деск­рипции.

У нарицательных имен употребление артикля является решаю­щим для образования неопределённой или определённой дескрип­ции. В случае определённой дескрипции наличествует или предпо­лагается предтекстом или ситуацией наличие ограничительного признака, которое суживает класс предметов до одного из них. Такой признак может эксплицироваться в 01Т>аничительном опреде­лении или ограничительном придаточном предложении. При всей разности выражения группы подлежащего в следующих ниже пред­ложениях субъект предложения может иметь в качестве референта одно и то же лицо: The man standing at the window / The man who is standing at the window / The man (over there) at the window / The man is my professor. (В последнем случае ограничительный признак оче­виден из ситуации: скажем, произнесение предложения сопровожда­ется указующим жестом говорящего в сторону лица, являющегося предметом речи.)