3.3.2. Семантика членов предложения.

Одним го серьезных, по существу и по своим последствиям, заблуждений, присущих ряду представителей генеративной лингвистики, является понимание членов предложения как чисто реляционных сущностей, лишённых семантического содержания. В таком понимании члены предложе­ния противопоставляются словам и группам слов (типа NP), кото­рые рассматриваются как категориальные сущности.

В действительности члены предложения являются носителями определённого содержания и поэтому, как и другие единицы семан­тики предложения, суть её принадлежность. Имея предложения типа глисонозского The iggle squiggs trazed wombly in the harlish hoop, мы можем, основываясь на формальных показателях (местоположе­ние, служебные слова, формативы), не только осознать характер синтаксических связей между конституентами предложения и их синтактико-функциональной роли. Предложение предстает как структурно организованная единица, однозначно членимая носите­лями языка на отрезки, именуемые членами предложения. И хотя лексическое значение так называемых знаменательных слов в приве­дённом предложении неизвестно, у читателя возникает определён­ное представление о содержании предложения, которое может быть передано следующим образом: «Нечто/некто [мн. ч.] такие-то неко­им образом совершали действие в чем-то таком».

Семантическая сущность членов предложения неоднородна, что связано с возможным различием в них уровня синтаксической абст­ракции. Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить в указан­ном плане, например, подлежащее и обстоятельство. Семантическая сущность подлежащего носит настолько отвлеченный характер, а обстоятельства, наоборот, настолько конкретный, что в грамматиче­ском описании семантические характеристики этих двух членов предложения приходится формулировать в разных единицах. Под­лежащее преимущественно определяется по признаку характера свя­зи со сказуемым и способу лексико-морфологического выражения. Определение же обстоятельства обычно включает, помимо характе­ристики связей и способов выражения, ещё и указание на конкрет­ные семантические свойства, присущие обстоятельству. С ука­занным семантическим различием, наблюдаемым в пределах систе­мы членов предложения, связано различие отношения, в котором члены предложения находятся к семантическим ролям (о них см. 3.3.3). Чем конкретнее содержание члена предложения, тем жестче детерминирован инвентарь соотносящихся с ним семантических ро­лей, и, наоборот, чем более отвлеченным является содержание чле­на предложения, тем шире инвентарь соотносимых с ним ролей. Эта закономерность отчётливо проявляется в тех же подлежащем и об­стоятельстве. Ролевая семантика подлежащего охватывает, если не все, то почти все роли (ср., в частности, возможностьсреди прочего обстоятельственного ролевого содержания подлежа­щего: The sea was stormy (the sea здесь локатив), тогда как в обстоя­тельстве места in the sea (в предложении It was stormy in the sea) функциональное и семантико-ролевое содержание по существу сов­падают.

Из сказанного следует заключить, что противопоставление глу­бинного и поверхностного уровней предложения как семантиче­ского и асемантического в лучшем случае условно. Содержательные единицы присущи и так называемому поверхностному уровню.