3.2.3.1. Определение сложного предложения.

Предыдущее рас­смотрение синтаксиса предложения было ограничено преимущественно простым предложением. Простое предложение — законный и полно­правный представитель класса синтаксических единиц, именуемых предложениями, но не единственный. По структуре простому пред­ложению противостоит сложное. Различие между ними заключается в том, что первое монопредикативно (т. е. предикативное отношение, характеризующее взаимные отношения подлежащего и сказуемого, представлено в предложении один раз), тогда как второе полипре­дикативно. Сказанное выше — самая общая характеристика слож­ного предложения, которая будет уточнена в ходе дальнейшего рас­смотрения.

Составляющие сложного предложения традиционно рассматри­ваются тоже как предложения. Возможно, впрочем, это просто несо­вершенство терминологии. Придаточное — не предложение уже хо­тя бы потому, что оно лишено самостоятельной коммуникативной значимости. Оно используется в процессе и в целях речевой комму­никации лишь в качестве составляющей большей синтаксическойединицы — сложного предложения. Даже части сложносочинён­ного предложения неадекватны как единицы коммуникации. Зачас­тую их взаимные отношения связаны с семантическими отношения­ми причины-следствия, определённой временной организации и т. п., и разорвать их, выделить каждую из частей сложносочинённого предложения в самостоятельное предложение значит ослабить или разорвать существующие между ними синтаксическую и семан­тическую связи. К тому же неконечные части сложносочинённого предложения свою синтаксическую связь с себе подобными могут передавать и интонационно. Будучи изолированными от остальной части сложного предложения, такие конструкции оказываются и интонационно отличными от предложения.

Полипредикативность сложного предложения означает не про­сто представленность в нем многократных предикативных отноше­ний. В предложении Не waved his hand in the direction of the house and was silent (A. Huxley) предикативное отношение возникает дваж­ды, в связи с waved his hand и т. д. и в связи с was silent. Каждая из названных групп характеризуется предикативной связью с he, но сложного предложения здесь нет. Важно поэтому уточнить дан­ную выше характеристику сложного предложения, указав на то, что в сложном предложении — несколько предикативных центров, состоящих из подлежащего и сказуемого.

Два или более последовательно расположенных предложения также характеризуются в совокупности несколькими центрами, но опять-таки мы знаем, что это не предложение. Части сложного пред­ложения образуют сложное предложение на основе синтаксической связи. В сложноподчинённых предложениях синтаксическая связь их частей получает эксплицитное выражение в подчинительных союзах. Сложнее, правда, обстоит дело со сложносочинёнными предложениями. Даже при наличии союза (например, and, but и др.) предикативная конструкция может быть отдельным предложе­нием: But he went on, scribbling down his tumultuous and incoherent thoughts and feelings. And he made a decision. (R. Aldington)

Если говорить о функциональной стороне рассматриваемого яв­ления, то, коммуникативно, сложное предложение предстает как единица одного порядка с простым. Как и простое предложение, сложное предложение отличается коммуникативной целостностью. Ему присуща интонационная законченность. По своему коммуника­тивному содержанию сложные предложения, как и простые, могут быть повествовательными, вопросительными, оптативными и по­будительными.

Более специфичным предстает сложное предложение в своих структурных характеристиках. Такая конституирующая предло­жение черта, как предикативность, в сложном предложении реали­зуется лишь на уровне составляющих, а не предложения в целом. В отличие от простого предложения, которое «собирается» из каче­ственно отличных от предложения единиц (словоформ, слов, сочета­ний слов и словосочетаний), сложное предложение конструируется го близких к предложению единиц, предикативных конструкций.

В этой связи удачной представляется проводившаяся аналогия между сложным предложением и словосочетанием: для той и другой синтаксической единицы (и в отличие от простого предло­жения) характерна значительная общность синтаксической приро­ды целого и компонентов.

При рассмотрении простого предложения в качестве существен­ного его свойства была названа предикативность. Сохраняет ли силу положение о существенности предикативности в качестве консти­туирующего признака для сложного предложения? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо ещё раз остановиться на поня­тии предикативности. Предикативность — это то свойство синтакси­ческой единицы, которое делает её коммуникативно релевантной, выражая, в каком отношении отражаемая в предложении ситуация находится к действительности, которое придает языковой единице, в дополнение к свойству номинативности, свойство коммуникативно­сти. Слово, словосочетание, не получая этого второго свойства, ос­таются просто номинативными единицами. Сложное предложение — это несколько отражаемых ситуаций. Каждая из входящих в слож­ное предложение предикативных единиц, описывающая отдельную ситуацию, обладает предикативностью. Через них и сложное пред­ложение в целом оказывается не лишённым этого признака, но не­которой общей для всего сложного предложения предикативности нет. В сложном предложении предикативность — необходимое свойство его составляющих.

Таким образом, сложное предложение — это струк­турное и семантическое единство двух или более синтаксических конструкций, каждая со своим предикативным центром, склады­вающееся на основе синтаксической связи и используемое в речевой коммуникации как единица однопорядковая с простым предложе­нием.

Подобно тому, как простое предложение может быть, теоретиче­ски, бесконечно длинным (результат присоединения все новых и но­вых элементов на основе действия синтаксических процессов), бес­конечно длинным и чрезвычайно сложным может быть сложное предложение. Нет большого смысла для задач изучения строя языка в иногда проводящихся исследованиях возможных комбинаций со­чинения и подчинения в границах сложного (сложносочинённого и сложноподчинённого) предложения, поскольку сложность и архи­тектоника таких построений определяется "факторами, лежащими вне структуры языка. Ограничимся лишь иллюстрацией одного (да­леко не самого большого) предложения из книги А Милна «Winnie-the-Pooh»:

Then he put the paper in the bottle, and he corked the bottle up as tightly as he could, and he leant out of his window as far as he could кап without falling in, and he threw the bottle as far as he could throw — splash1 — and in a little while it bobbed up again on the water; and he watched it floating slowly away in the distance, until his eyes ached with looking, and sometimes he thought it was the bottle, and sometimes

he thought it was just a ripple on the water which he was following and then suddenly he knew that he would never see it again and that he had done all that he could do to save himself

Наглядным примером структурных возможностей многократ­ного подчинения может служить заключительное предложение из­вестного стихотворения «The House That Jack Built>>.

Синтаксические процессы применительно к сложному предложе­нию мало изучены. Можно предполагать, что они специфичны как в смысле самою их инвентаря, так и закономерностей их действия. Лишь одна иллюстрация ко второму аспекту проблемы.

Совмещение на уровне предложений может иметь результатом предложения типа John asked, and Maty answered, some questions from the quiz book. Условием для возможности совмещения является идентичность структуры некоторой части предикативного единства в каждом из предложений (соответствующие части сохраняются) и полная, включая лексическое заполнение, идентичность некото­рого элемента или элементов, находящихся в синтаксической зави­симости от выше охарактеризованной части (этот элемент или эле­менты подвергаются компрессии). Вышеприведённое предложение можно рассматривать как результат совмещения предложений John asked some questions from the quiz book и Mary answered some questions from the quiz book.

Описанные в литературе факты показывают, однако, что не все предложения, удовлетворяющие указанному выше условию, могут совмещаться. Об этом свидетельствует неграмматичность таких по­строений, как *John offered, and Harry gave, Peter a new journal.

Проблема с особой остротой возникает при наличии более одно­го компрессируемого компонента предложения (в приведённом непо­средственно выше примере это два дополнения). Следует полагать, что в невозможности совмещения сказывается не один, а ряд факто­ров, в том числе и таких, которые лежат за пределами структуры и семантики языка. Так, неотмеченность приведённого предложения может быть связана с известной мыслительной трудностью интер­претации Peter в качестве дополнения адресата, Лексико-семантически однотипное с John и Harry существительное Peter, воз­никающее, как кажется сначала, при начальном восприятии, в построении однотипном с предыдущими структурами S — Р (John offered, Harry gave, Peter . .), порождает необходимость в известном мыслительном усилии, направленном на реинтерпретацию предло­жения. Такое предположение напрашивается при сопоставлении не­грамматичного *John offered, and Harry gave, Peter a new journal с отмеченным предложением John offered, and Harry gave, a new journal to Peter.