3.2.2.8. Некоторые другие синтаксические процессы.

 Охарак­теризовав выше сущность синтаксических процессов и более под­робно остановившись на двух из них, расширении и усложнении, дадим обзорную характеристику некоторых других важнейших яв­лений рассматриваемого типа.

Совмещение, или контаминация, имеет ограни­ченную сферу применения. Если говорить о членах предложения, то оно наблюдается лишь в системе сказуемого. Его результатом является так называемое двойное, или контаминиро-ванное, сказуемое: Itglowedsoft and white against her skin. (D. du Maimer) She lay awake for a long time, not thinking so much as working a treadmill of words. (H. E. Bates) His face came up hot and angry over the counter [...] (H. G. Wells).

Может возникнуть вопрос, почему нет других двойных членов предложения, скажем, дополнения или обстоятельства. Их отсутст­вие можно, вероятно, объяснить следующим. Совмещение возмож­но в условиях составности структуры члена предложения, что дает возможность совмещать в качестве составляющих компоненты раз­ных членов предложения. Такому условию удовлетворяет лишь сказуемое, имеющее среди других и такой тип, который включает связующий глагольный и именной элементы. Другими способст­вующими процессу факторами является общепризнаковая природа прилагательного и наречия, а также отсутствие резкой границы между полнозначными и связочными глаголами.

Развёртывание заключается в модификации — на ос­нове синтаксической связи зависимости — одного элемента пред­ложения другим, занимающим подчинённое к первому положение. На основе процесса развертывания возникают синтаксические груп­пы, именные, глагольные, наречные и т. п. Они имеют эндоцентрич-ный характер и потому синтаксически ведут себя так же, как их центральный элемент «в немодифицированном состоянии». Приме­рами развертывания могут служить преобразования: N —> А N (carpet —» red carpet), V —» V (turned —» turned impulsively), A —> D A (sly —> disturbingly sly) и т. д. Уже характер приведённых преобразований показывает возможность многократного последо­вательного развертывания в пределах некоторой одной группы: раз N —> A N, а А —» D А, то возможна группа DAN (например, а very good shot). Это действительно так, но важно, что последователь­ное развертывание на уровне членов предложения предельно. При­соединение наречия степени (как в нашем примере, наречия very) кладет предел последовательному развертыванию группы. В этом — одно из отличий развертывания от расширения, которое структурных пределов не имеет.

Присоединение близко по своей грамматической и семан­тической сущности к развертыванию. Оно заключается в модифика­ции слов как синтаксических элементов частицами: just one thing, even at my jirst perfunctory reading. При развертывании в качестве модифицирующих элементов используются слова с синтаксическим статусом членов предложения. Невозможность модификации самих частиц определяет их роль «замыкающих» в последовательном раз­вертывании конструкций: just very red carpet.

Включение заключается во внесении в состав пред­ложения элементов типа модальных слов и их функциональных эк­вивалентов: Really, it was too disagreeable. (A. Huxley) She had evidently returned. (I. Murdoch) There was, a ft e r all, no issue. (I. Murdoch) Особый статус таких элементов предложения (специфи­ка семантики, независимость от остального состава предложения, связанная с этим свобода позиционного перемещения в грани­цах предложения, часто обособленный характер) не позволяет ква­лифицировать их как член предложения. «Вводный член предложе­ния» (такой термин предлагался) выпадает из общей системы чле­нов предложения и потому требует особого положения среди эле­ментов предложения.

Обособление — синтаксический процесс выделения, обычно с целью смыслового подчеркивания, члена предложения или группы члена предложения, достигаемый (в устной речи) просо­дическими средствами, прежде всего паузацией: Paxton, from across the road, whispered to his neighbour [.. .J (A. Cronin) 'Do you ever think of what you 're going to do after the war?' I said I did not and, peevishly, that I did not believe in it. (E. Hayms) What a boy he was in some way — so impulsive — so — simple. (K. Mansfield) Процесс обособления, как правило, распространяется на синтаксические элементы зависимой природы, обычно конструк­тивно не значимые. Их отсутствие не сказалось бы на грамматиче­ской и семантической отмеченности предложения. Тем больший эф­фект их употребления после паузы. Именно поэтому необычно обо­собление элемента с начальным положением: такое употребление прогнозирует последующее употребление синтаксически связанного с ним другого элемента, снижая тем самым эффект неожиданности. Не являются конструктивно необходимыми элементы расширения и потому свободно обособляются: I liked him more, because I was seeing him with all my nerves alive with excitement — with the excitement that, when plunged into it, I really l о v e d. (C. P. Snow)

Частным видом обособления является парцелляция, при которой обособленный элемент выделяется в отдельное предложе­ние: 'Allow те, mademoiselle, to congratulate you upon your French accent. And to w i s h you a v e г у good morning. " (A. Christie) And that was true. It was true. This was her world. Her own place. Her fitted envelope of atmosphere. (M. Dickens) У обособленного таким образом предложения, особенно в условиях его развёрнутости, связь с базовым предложением можетослабляться и тогда грань между парцеллированным предложени­ем и самостоятельным предложением оказывается зыбкой и с тру­дом установимой: The shopman, in some dim cavern of his mind, may have dared to think so too. For he took a pencil, leant over the counter, and his pale bloodless fingers crept timidly towards those rosy, flashing ones, as he mu rmu re dg ently. (K. Mansfield)

Обособление особенно распространено в языке художествен­ных произведений и осуществляется с большой легкостью. Обо­собления нарушают размеренность, «гладкость» фразы, вносят разнообразие в стереотипность её построения.

Рассмотренные выше синтаксические процессы были связаны либо с преобразованиями структуры синтаксического элемента в направлении его большей внутренней строевой и семантической сложности, либо с его распространением.

Иная роль синтаксических процессов замещения, репрезента­ции и опущения. Их общую отличительную особенность составля­ет текстозависимость, синтаксическая соотнесённость возникаю­щего на основе процесса элемента с элементом или элементами в пред- или посттексте. И второе — их общая направленность на свертывание конструкции, компрессию речи.

Замещение — использование слов с обобщенным струк­турным значением вместо слов и конструкций с конкретным веще­ственным значением, ранее упомянутых в речи. Структурно-функциональное назначение таких элементов можно квалифициро­вать как синтаксическую прономинализацию. Такую функцию вы­полняют слова-заместители one, do, so, not, it. Например: This week, Мог noticed, one of the cabinets was given over to a display of opals. Set in necklaces, ear-rings, and brooches they lay, black ones and white ones [...] (I. Murdoch) 7 suppose you think I'm very brazen. Or tres fou. Or something.' 'Not at all.' She seemed disappointed. 'Yes, you d o. Everybody does' (J. Capote) Have the private emotions also their gutter press? Margaret thought s o, [...] (E. M. Forster) 'You may be offended, but I sincerely hope not. ' (A. Christie) 7 feel extremely jubilant,' I said. 'You look i t. ' (C. P. Snow)

Репрезентация заключается в использовании части некоторой синтаксической единицы (это всегда структурно-оформляющая часть) в качестве «представителя», репрезентанта целого. Например: 7 hope you are not going to object, Barbara.' 'I! Why should 17' (G. B. Shaw) T want to pay my share,' she said. 'No, you can't. I asked you to come out. "I can. I shall.' (CP. Snow) ' Yes,' said Soames, ' leave him to me."I shall be very glad to.' (J. Galsworthy)

Опущение (эллипсис) — перевод в импликацию структурно необходимого элемента конструкции. Явно не выра­женный, элемент входит в строение конструкции и её содержание. Опущение как синтаксический процесс основывается на явлении обязательного окружения. Именно обязательно-дистрибутивные отношения между двумя или более элементами делают возможным опущение одного из них. Направленностьсохраняющегося элемента" позволяет говорящему опускать эле­мент, являющийся объектом направленности, а слушающему — его восстанавливать. Именно в этом заключается лингвистическая сущность так называемой опоры на контекст при опущении. На­пример: 'Come to the big apple tree tonight, after they've gone to bed. Megan — promise!' She whispered back: 7promise. ' (J. Galsworthy) 'You look tired,' he said. 'Iamalittle, ' she answered. (J. Joyce)

Восстановление может осуществляться не только на основе пред-текста, но и как результат мысленного соотнесения с «типовой» структурой. Эллиптизация в этом случае затрагивает лишь струк­турный, лишённый лексического содержания элемент: 'Nippy out tonight, is it?'(S. Barstow)

Приняв элементарное предложение как реализацию структурной схемы и синтаксический процесс в качестве важнейших элементов понятийного аппарата теории синтаксиса, мы получили возмож­ность описать предложение как диалектическое единство консерва­тивного и творческого, инвариантного и вариантного. Создание каждого предложения — процесс, в котором сочетается то и другое. С одной стороны, любое реальное предложение есть конструкция, структура которой задается системой языка, С другой, эта струк­тура получает свое индивидуальное лексическое наполнение, мо­жет развертываться или, наоборот, редуцироваться в связи с кон­кретными задачами и условиями общения. К тому же разные синтак­сические процессы совместимы в границах некоторого одного пред­ложения.