3.2.2.6. Усложнение сказуемого

 Если принять ту точку зре­ния, что любое сочетание состава «неличная форма глагола, ориен­тированная на подлежащее в качестве своего субъекта действия + предшествующий неличной форме элемент, выполняющий функцию опосредования связи между подлежащим и такой формой», образует единый член предложения (а последовательность в принципах описа­ния языковых явлений требует этого), то к сложным сказуемым сле­дует отнести и ряд конструкций, которые не всегда признаются тако­выми

В зависимости от морфологической природы усложняющего эле­мента можно выделить три типа усложнения: 1) активно-глагольное усложнение, 2) пассивно-глагольное усложнение и 3) адъективное усложнение. В первых двух типах усложняющим элементом явля­ется глагол соответственно в форме действительного и страдатель­ного залога, в третьем — прилагательное (также причастие, слово категории состояния) с глаголом-связкой. Структурно различные, усложнения трех типов обнаруживают семантический параллелизм, ср.: Не may соте.— Не is expected to come. —He is likely to come.

С учётом различий в семантике усложнителя, т. е. усложняю­щего элемента, можно выделить несколько видов активно-глагольного усложнения (назовем их по содержанию усложните­ля):

1. Модальная характеристика связи действия с субъектом

Сказуемые данного вида включают модальный глагол (can, may, mast и др.) или глагол с модальным значением (например, to be, to have) в качестве усложнителя плюс инфинитив: 'Не can swim like a fish.' (D. Lessing) 'He must come back. (D. C. Doyle) '/( has to be right.' (H. E. Bates)

2. Видовая характеристика действия

Усложняющий элемент означает стадию развития действия (начало, продолжение, конец), его регулярность: to begin, to proceed, to quit, to keep on и т. д.: 'She started to walk along the shingle. (I. Murdoch) 'His heart stopped beating.' (J. Galsworthy)

3. Кажимость действия

Число глаголов со значением кажимости, видимости действия весьма ограничено (to seem, to appear). Например: 'He seemed to have lost all power of will [...]' (S. Maugham) 'They didn't appear to be moving.' (I. Murdoch)

4. Ожидаемость действия

В результате включения в состав сказуемого соответствующего элемента усложнения действие, обозначаемое основным смысловым элементом сказуемого, представляется как случайное, нормально не ожидаемое и потому неожиданное или, наоборот, как ожидав­шееся, как естественный признак предмета, Усложнителями явля­ются глаголы типа to happen и to prove. Например: 'But ту memory happened to have tricked me.' (C. P. Snow) 'It turned out to be Sam.9 (P. Abrahams)

5. Отношение субъекта к действию

Усложняющие сказуемое элементы обозначают желание/нежелание, намерение (to want, to wish, to intend и т. п.)' / don't wish to leave my mother.' (O. Wilde) 'I s ho и I d hate to hurt him,' she said.' (I. Murdoch)

Поскольку гибридная, глагольно-именная, природа инфинитива обусловливает возможность его использования, среди прочих имен­ных функций, и в функции дополнения, а глаголы типа to want могут быть прямо-переходными однообъектнымн, возникает необхо­димость обосновать данную выше интерпретацию сочетаний типа «to want/to wish + инфинитив» как сложного сказуемого, а не соче­тания глагола-сказуемого с дополнением.

Рассмотрение to write (в want to write) в качестве дополнения не может быть исключено как нечто заведомо неправильное. Такаятрактовка функции инфинитива принципиально возможна. В на­учном анализе явлений языка возможны и даже закономерны различные интерпретации одного и того же явления. Расхожде­ния такого рода объясняются различием исходных теоретиче­ских посылок, фактом описания языка в контексте разных сис­тем, возможностью разных процедур анализа и способов описа­ния явления. Многообразие подходов позволит более полно и всесторонне изучить явление и отразить его свойства в научных построениях. «Нет и никогда не будет единственного „правиль­ного" описания английского языка», — справедливо писал Дж. Следд. Возможность различных подходов делает особенно на­стоятельным единство метода в рамках избранной системы опи­сания. Эклектизм методов и, следовательно, критериев дает в результате искаженную картину структуры языка, в которой на­рушено существующее в действительности распределение явле­ний в её системах.

Такого рода смещение явления из системы, к которой оно принадлежит по своей природе, в систему, чуждую ему, присуще трактовке сочетаний типа (Г) warttAvish to write как сочетания глагола-сказуемого с дополнением в тех системах описания грам­матического строя английского языка, в которых образования типа (Г) can write и т. п. рассматриваются (с полным на то осно­ванием) как сказуемое. Такое их понимание является общеприня­тым и потому не требует доказательства. Сказуемостный статус can write определяется фактом соотнесения действия, выра­жаемого инфинитивом, с субъектом, передаваемым в структуре предложения подлежащим, их субъектно-процессными отноше­ниями. Связь эта устанавливается через глагол в личной фор­ме.

Роль глагола в личной форме не сводится к выражению грам­матических значений и отношений. Сап и другие усложнители являются и носителями вещественного значения. Такое же по­ложение занимает и глагол want. Разница между сап в (7) сап write и want в (Т) want to write лежит в области содержания и заключается в принадлежности соответствующих значений к разным понятийным сферам. В плане же синтаксическом роль этих глаголов одинакова.

В реализациях глагола (Г) want to write и (Г) want a book имеет­ся два разных значения, связанных с различиями синтаксическо­го окружения. Глаголу want в (I) want a book присуща направ­ленность на объект, имеющий предметный характер, want в (I) want to write — глагольная направленность. Это различие бо­лее наглядно проявляется, если сопоставить глагол want (a book) с другим, семантически близким ему глаголом (в той реализации, которая приводится ниже), например, burn. Ср.: 'They burned to t ell everybody, to describe, to — well — to boast their doll's house before the school bell rang.' (K. Mansfield). Вряд ли кто-либо станет утверждать наличие в этом случае (burn to tell) глагола и дополнения. Want to tell отличается от burn to tell лишь лексически, в частности, степенью интенсив­ности выражаемого признака. Синтаксически же, т. е. по харак­теру взаимных отношений глаголов и характеру их связи с под­лежащим, want to tell и burn to tell идентичны.

Продолжим перечень видов активно-глагольного усложнения.

6. Реальность действия

Ряд усложнителей структуры отрицают (to feign, to pretend, to fail) или утверждают (to manage, to contrive) реальность действия, обозна­чаемого следующим за таким глаголом инфинитивом: 'Andrew affected to read the slip.' (A. J. Cronin) 'She managed to conceal her distress from Felicity.' (I. Murdoch)

7. Осуществляемость действия

Такие глаголы, как to try, to attempt, to endeavour, и т. п. ('He tried to formulate.' (W. Golding) 7 have sought, primarily, indeed to emphasise how much is involved in 'knowing' a language, [...]' (R. Quirk), имеют тот общий компонент значения, кото­рый можно обозначить как «осуществляемость действия». В связи с каждым из них реальность вводимого ими действия может быть и поло­жительной и отрицательной: I tried to formulate одинаково применимо к ситуации I formulated и к ситуации I did not formulate. В этом, заме­тим, отличие от усложнителей, рассмотренных в (6), где каждый из ус­ложнителей допускает лишь однозначную интерпретацию и, соответст­венно, трансформацию предложения: 7 pretended to fall over.' (W. Golding) —»/ did not fall over, 'She managed to conceal her distress from Felicity.' (I. Murdoch) —> She concealed her distress from Felicity.

8. Позиционная характеристика действия

Своеобразным видом усложнения является включение в состав ска­зуемого глаголов, означающих положение или движение субъекта в пространстве (to sit, to stand, to lie, to go). Основной элемент имеет фор­му причастия. Например: Tim stood fumbling for his keys.' (I. Murdoch) 'Adele came running up again.' (С. Вготйё) Первый, ус­ложняющий элемент ослаблен в своем лексическом значении. Его из­вестная лексическая десемантизация становится особенно наглядной в случаях совмещения в составе сказуемого таких глаголов, которые «нормально» несовместимы: 'Oh-ht Just imagine being able to go walking and swimming again.' (D. Cusack)

Усложненное сказуемое рассматриваемого типа имеет в структуре языка омоним в виде сочетания глагола-сказуемого с причастием на­стоящего времени в функции обстоятельства образа действия. Различие конструкций сигнализируется сугпэасегментньгми средствами, а именно типом стыка между личной формой глагола и причастием: неконечный стык между составляющими сложного сказуемого и конечный — между компонентами сочетания глагола-сказуемого с причастием-обстоятель­ством, ср.: 'She stood touching her face anxiously.' (D. Lessing) и 'Ma stood, looking up and down.' (K. Mansfield)

Ещё одним различительным моментом является неспособность усложнителя (в силу ослабленное™ его лексической семантики) модифицироваться обстоятельствами. В то же время наличие мо­дифицирующих слов нормально для полнозначного самостоятель­ного глагола. Ср. '/ sat looking at the carpet.' (I. Murdoch) и She sat for some time in her bedroom, thinking hard. (I. Murdoch)

Можно предполагать, что для носителей языка в сложном ска­зуемом рассматриваемого типа семантически центральным являет­ся второй компонент, т. е. в предложении Не stood fumbling for his keys основное сообщение — He fumbled for his keys, а не He stood.

В границах единого сказуемого возможно объединение не­скольких усложнителей. Такое усложнение можно назвать после­довательным: 'I shall have to b egin to practice.9 (K. Mansfield) 7« away I had been hatched there, feathered there, and wanted dearly to go on growing there.' (A. E. Coppard) 7 can't b e g i n toaccept that as a basis for a decision.1 (CP. Snow)

Детальное изучение комбинаторики последовательного актив­но-глагольного усложнения позволит установить несомненно су­ществующие структурные закономерности в этой области. Они проявляются, в частности, в ряде ограничений сочетаемости ус­ложнителей. Так, в силу отсутствия у модальных глаголов нелич­ных форм, они не могут помещаться за каким-либо усложните-лем, а могут лишь начинать ряд. В неначальном положении соот­ветствующие значения могут передаваться лишь эквивалентами модальных глаголов: We might have to wait/1 said. (C. P. Snow) В других случаях сочетаемость представляется малореальной по се­мантическим мотивам, например, *affect to chance или *begin to happen (happen как усложнитель со значением ожидаемости действия). В прогнозировании семантически невозможных по­строений необходима максимальная осторожность, учёт интуи­ции носителей языка, поскольку закономерности сочетаемости смыслов во многом идеоэтничны; ср. такие построения, как 'At that moment I couldn't seem to remember the story, [...]' (T. Capote) 'Poor Tom used to have top re s с r i b e for my father.' (C. P. Snow) и т. п. Количество усложнителей при последовательном усложнении обычно ограничено двумя. В целом последовательное усложнение — ещё мало изученное явление.

Пассивно-глагольное усложнение дает в результате ска­зуемое структуры Vpassen {toV I ingV}, где VDass — глагол пас­сивно-глагольного усложнения, например: She was supposed to w r it e a paper on the subject. The bell was heard tor in g/r inging. Важнейшим основанием для трак­товки выделенных конструкций в качестве единого члена пред­ложения, а именно сложного сказуемого, является их структурная и семантическая соотносительность со сказуемыми активно-глагольного усложнения (ср. No component of the theory is allowed to remain — No component of the theory may remain; Mr. Quiason is expected to arrive today — Mr. Qutason must/ may arrive today и т. д.), чей сказуемостный статус никогда и никем не оспаривался. Как и в случаесказуемого активно-глагольного усложнения, в сказуемых пассив­но-глагольного усложнения неличная форма обозначает действие, предицируемое подлежащему. Личная же форма грамматически не­сет функцию выражения предицирования и предикативности, а се­мантически вносит модифитшрующий момент в характер связи меж­ду действием и его носителем. Многие из пассивно-усложняющих элементов сказуемого (is said/ supposed/expected и т. п.) можно оха­рактеризовать как носителей значения слабой модальности, если квалифицировать модальность модальных глаголов (ср. may, must и т. п.) как сильную.

Можно установить четыре основных структурно-семантических группировки пассивно-глагольных усложнителей:

а) глаголы, обозначающие процессы умственной деятельности (to be supposed/believed/known и т. д.): They are intended to be the day schools equivalent of the residential houses at boarding schools. (R. Pedley);

б) глаголы, обозначающие коммуникативные процессы (to be reported/said и т.д.): 'Repentence is s a id to be its cure, sir.' (C. Bronte);

в) глаголы, обозначающие процессы физического восприятия (to be heard/seen и т. д.): Distantly from the school the two fifteen bell was heard ringing. (I. Murdoch);

г) «провокативные» глаголы, т. е. глаголы, обозначающие такие действия, которые имеют следствием действие субъекта-подлежащего предложения (to be forced / made / pressed и т. д.): In order to explain these data, we have been forced to develop a number of theoretical concepts and new field procedures. (K. L. Pike)

На связующий, несамостоятельный характер роли усложнителя между подлежащим и основной частью сказуемого и, следовательно, сказуемостный статус всего глагольного образования указывают факты возможности опущения to be в случаях, когда основная часть сказуемого имеет структуру «Ье + предикатив»: None of the injuries was believed serious. (Daily Worker) <— None of the injuries was believed to be serious.

Усложняющим элементом может быть, наконец, и прилагатель­ное, причастие и слово категории состояния (назовем их обобщающим наименованием «адъективы») в сочетании с глаголом to be или его эквивалентом. Такое усложнение будем именовать адъектив­ным.

Среди конструкций с адъективно-усложненным сказуемым можно выделить ряд разновидностей, отличающихся друг от друга струк­турными особенностями и семантически:

1) Сказуемые с усложнителем, передающим модальную оценку вероятности или достоверности (в оценке автора высказывания) связи субъекта и действия.

В качестве адъективного элемента здесь используются такие прилагательные, как sure, certain, likely и т.п.: 'Everything is sure to be there.' (E. M. Forster) Later they thought he was certain to die. (P. Abrahams) T. H.Huxley's invention,

'agnostic', is I ikely to be more e n d и r i n g. (J. Moore) Предло­жения со сказуемыми с усложнителями данного типа характери­зуются возможностью применения к ним трансформации номина-лизации N be A to V —> Nv be А (Не was certain to come —> His coming was certain), а также трансформации N be A to V —* It be A that N V (He was certain to come —* It was certain that he would come).

2) Сказуемые с усложнителем, обозначающим физическую, психическую или другую характеристику субъекта, который ставится в связь с действием, обозначенным инфинитивом.

Круг лексических единиц, используемых в качестве усложни-теля, здесь значительно шире, чем в предыдущей группе. Разли­чия в их семантике, соотносящиеся с определёнными структурны­ми различиями, могут служить основой для дальнейшего разбие­ния материала:

а) Знаменательная часть усложняющего элемента означает способность, необходимость, возможность (для субъекта) со­вершить действие. Это такие адъективы, как able/unable, capable, free, welcome, bound: Then she would be a b I e to enjoy holiday in peace. (I. Murdoch) This flirtation is b ound to end pretty soon.' (I. Murdoch) Ясно просматривается соотноситель­ность с группой сказуемых модальной характеристики активно-глагольного усложнения.

б) Знаменательный элемент усложнения называет психиче­скую характеристику, выражающую отношение субъекта к действию: glad, sorry, ashamed и мн. др.: 'Dr. Kroll will be happy to show you the hospital itself later.' (D, Lessing) She was eager to tell me. (C. P. Snow) Мог was relieved to be with him for a moment. (I. Murdoch)

Различия морфологической природы знаменательного элемен­та усложнителя (прилагательное или причастие) определяют уча­стие предложений с соответствующими сказуемыми в серии се­мантически эквивалентных трансформаций (1) и (2):

(1) N be A to V -> to V make N А —* It make N A to V He was happy to come. —> To come made him happy. —> It made him happy to come.

(2) N be Vt en to V2 -*toV2ViN-* It V, N to V2 He was amazed to see that. —> To see that amazed him. —> It amazed him to see that.

в) Прилагательное в составе усложнения в данной группе обозначает некоторый объективный признак, присущий субъекту в связи с называемым инфинитивом действием. Названные выше (группы 1, 2а, б) значения прилагательных исключаются. В ка­честве усложнителей выступают такие прилагательные, как quick, slow, fit, apt, ready: He was quick to seize on this unexpected gesture of friendliness [...] (H. E. Bates) [...] I was slow to pick up the reference. (C. P. Snow) 'You weren't fit to take it,' she said. (C. P. Snow)

Граница между группировками б) и в) не абсолютна и соответ­ствующее различие значений не всегда чётко проявляется. На­пример, в предложении But only now I was prepared to listen. (D. Lessing) prepared может рассматриваться и как обозначающее позицию, занятую субъектом по отношению к обозначенному инфинитивомдействию, и как объективный признак отношения, существую­щего между субъектом и действием.

г) Знаменательный элемент усложнения — прилагательное, выражающее (в субъективной интерпретации автора высказыва­ния) свойство, присущее субъекту в связи с предицируемым ему действием: stupid, wise, mad, cruel, right, wrong, good и т. п. (В си­лу субъективной оценки, это свойство объективно может быть и не присущим субъекту. Оно в этом случае лишь приписывается ему.): You are quite right never to read such nonsense. He had been wrong to let the boy get away. You have been cruel to me to go away. (Примеры заимствованы у О. Есперсена.)

Отличительной особенностью принадлежащих к этой группе конструкций является возможность следующих трансформаци­онных преобразований: N be Л to V'—* to V be А р N —»It be А р N to V. Не was mad to come. —> To come was mad of him. —> It was mad of him to come.

д) Построения, объединенные в данной группировке, внеш­не совпадают' с теми, которые были рассмотрены выше. За общно­стью поверхностной структуры скрывается, однако, различие семантических структур, отчётливо проявляющееся на трансфор­мационном уровне анализа. Сначала примеры: Lost dogs are dreadful to think about. (J. Galsworthy) She was good to look at in a broad way. (P. Abrahams)

Компонентам конструкции (подлежащему и инфинитиву) здесь присущи имплицитные значения: первому — объекта, второму '— пассивности, что определяет особенности трансформационных преобразований конструкции, которые отличны от описанных выше в связи с конструкциями группы г):

Глагольное и адъективное усложнение могут совмещаться: Moira seemed not to be a b I e to move. (D. Lessing) The first words may be more difficult to memorise than later ones. (K. L. Pike)