3.2.2.1. Обязательность и факультативность в синтаксисе.

Каждое предложение — определённая синтаксическая конструкция. «Конструкция» в таком обозначении предложения — это утратившая свою образность, мертвая метафора, но идея, лежащая в основе такого наименования, отражает некоторые действительно сущест­вующие особенности явления. Обращаясь вновь к метафорическому смыслу выражения, можно указать, что, подобно любой другой кон­струкции, у предложения есть несущий структурный каркас и то, что без ущерба для целостности конструкции, для сохранения ею своей сущности может быть устранено, т. е. своего рода «архитектур­ное излишество». О процедуре отсечения «лишнего» и природе ре­зультирующего остатка мы будем подробнее говорить в следующем параграфе. Сейчас же для нас важно отметить, что в возможно­сти/невозможности опущения, иначе, в свойстве факультативности/обязательности, проявляется признак значимости синтаксического элемента для конструкции, частью которой он является. Таким образом, можно говорить о конструктивной значимости членов предложения. В советском языкознании разработке проблемы струк­турной обязательности и структурной факультативности положили начало работы В. Г. Адмони и А. А. Холодовича.

Предложение, как отмечалось выше, характеризуется замкнуто­стью синтаксических связей. Замкнутость синтаксических связей

— одно из проявлений заложенного в предложении свойства, кото­рое можно назвать антидиффузностью, т. е; стремления к сплочению компонентов предложения в единое целое. Помимо замкнутости их синтаксических связей, внутрипредложенческая сплоченность эле­ментов в значительной степени обеспечивается ещё обязательно-дистрибутивными отношениями между элементами. Так, каждый зависимый элемент предполагает наличие господствующего слова. В именной группе a very important person обстоятельство very невозможно без господствующего слова, прила-

гательное предполагает синтаксически соотносительное с ним су­ществительное, артикль, уже по другим мотивам, — тоже сущест­вительное. Связи зависимости показаны стрелками, направлен­ными от зависимого к главенствующему элементу. То, что зависи­мый элемент невозможен без главенствующего, очевидно. Но ока­зывается, что возможны, и даже нередки, случаи обратного поряд­ка, когда синтаксически главенствующее слово предполагает нали­чие зависимого слова в качестве своего обязательного окружения.

Обязательное окружение некоторого элемента со­ставляет неотъемлемую синтаксическую характеристику этого эле­мента, неизменно реализуемую при его синтаксической актуализа­ции. Помещение такого элемента в синтагматическую цепь влечет за собой появление в ней и его обязательного окружения. Такие от­ношения связывают, например, глаголы и прилагательные объект­ной направленности и соответствующие дополнения (скажем, гла­гол say обязательно должен сопровождаться дополнением объекта

— said that, truth и т. д., так же как прилагательное subject — Ч am subject to jits of depression.' (D. Lessing). Синтаксическая релевант­ность обязательно-дистрибутивных свойств слов очевидна из того факта, что они влияют на характер состава конструируемого пред­ложения, на возможность/невозможность эллиптизации элементов предложения (опускаться могут лишь элементы обязательного ок­ружения, так как их имплицитное присутствие в предложении «под­сказывается» сохраняющимися элементами).

Обязательно-дистрибутивные отношения, характеризующие не­который элемент и его обязательное зависимое окружение, могут возникать как результат действия разных факторов. Совместная встречаемость подлежащего и сказуемого обусловлена структурными особенностями предложения. Сама дифференциация этих членов предложения возникает на основе их взаимной противопоставлен­ности.

Совместная встречаемость может определяться семантикой слов. Так, глаголы направленного действия (enjoy, visit, examine и мн. др.) в силу особенностей своей семантики требуют обязательного указа­ния объекта этой направленности. Для данных глаголов это прямое дополнение объекта. Для других — это могут быть иные виды до­полнений или обстоятельств. Семантическая обусловленность на­личия зависимого окружения отчётливо проявляется в тех слу­чаях, когда слово в одном значении имеет зависимое обязательное окружение, а в другом не имеет; ср.: Mary was full of sympathy. (A. Huxley); [...] the curve of her cheek was full and soft [...] (D. Lessing)

To или другое зависимое окружение может оказаться структурно необходимым как показатель некоторой структурной характери­стики главенствующего слова. Так, транспозиция временной гла­гольной формы в чуждую ей по её категориальному значению вре­менную плоскость может осуществляться при поддержке присутст­вующего в предложении обстоятельства, «добавляющего» нужное временное значение значению временной формы: I'm leaving tonight.' (P. Abrahams) 'You are always making me bad in front of others.' (P. Abrahams)

Структурная обязательность некоторого элемента в качестве обязательного окружения другого не означает, что он обязательно присутствует в предложении. Именно такие элементы могут быть опущены в поверхностной структуре, сохраняясь, по выражению В. Г. Адмони, «в кругу мысли говорящего (и слушающего)». Регуляр­ность связи элемента сего обязательным окружением, постоянная направленность его на соответствующие элементы его обязательно­го окружения делают возможным опущение последних. Подобное опущение невозможно для факультативного окружения.

Факультативное окружение не является струк­турно необходимым. Потенциальная способность элемента иметь зависимое окружение может реализоваться в речи, при помещении элемента в синтагматическую цепь, но может остаться и нереализо­ванной. Употребление/неупотребление зависимого окружения в аспекте структурных и семантических закономерностей языка — произвольно. Факультативным является, например, обстоятельство образа действия при глаголах речи, ср.: 'A mental carminative,' said Mr. Scogan reflectively. (A. Huxley) и 'Thanks,' said Gombauld. (A. Huxley)