3.2.1.8. Определение.

 В отличие от рассмотренных выше чле­нов предложения — подлежащего, дополнения, обстоятельства, — которые могут быть или исключительно являются глагол ьно-ориентированными в отношении синтаксических связей, определе­ние — сугЗстантивно-ориентированно. Определение — зави­симый элемент именного словосочетания, обозначающий атрибу­тивный признак предмета, называемого существительным. Важно выделить отличительные черты определения сравнительно со ска­зуемым, поскольку и 10, и другое обозначает признак предмета Сказуемое, в отличие от определения, обозначает предикативный признак. Кроме того, определение — элемент словосочетания. Под­лежащее же и сказуемое словосочетания не образуют Наконец, в то время как предикативный признак может быть поставлен в связь с существительным лишь в позиции подлежащего, опреде­ление может присоединяться к существительному в любой синтак­сической функции.

По положению в отношении главенствующего существител ьного определение может быть препозитивным и постпози­тивным. Прилагательные не имеют дифференцирующих средств выражения синтаксической отнесенности в зависимости от пре- или постпозиции. Иначе обстоит дело с атрибутивным суще­ствительным, которое беспредложно в препозиции и использует для связи с главенствующим именем предлог в постпозиции. (Встреча­ются построения и с беспредложным субстантивным определением в постпозиции, но они носят характер грамматических идиоматизмов: It was a surprisingly competent story for a man his age. (C. P. Snow) Ср. сходное беспредложное употребление того же существитель­ного в иной позиции: 'Helen's just the age when you're liable to get a stroke.' (A. Christie) В условиях препозитивного замыкания определения между детерминативом и существительным создаются возможности для использования широкого спектра средств моди­фикации имени, вплоть до предикативных единиц, «стянутых» в слово: the 'Did-you-know-that' type of book. (New Scientist)

Возможна, впрочем, и иная трактовка группы «подлежащее + сказуемое» (см. 2.1,8),

Как и другие члены предложения, определение может подвер­гаться синтаксическому процессу расширения (о расширении см. 3.2.2.4). Элементы расширенного ряда характеризуются общей отнесенностью к одному и тому же главенствующему слову и взаим­ной семантической и синтаксической независимостью. Такие отно­шения суть отношения синтаксической (а поскольку член предло­жения — значимая единица, то) и, одновременно, категориальной семантической однородности. Однородность членов предложения не исключает возможности их разной лексико-грамматической приро­ды. Так, в пределах однородных определений могут объединяться существительное с предлогом и прилагательное, причастие и при­лагательное и т. д.; a young man, serious-faced and with the air of one born to command (M. Puzo), something rather pleasant and exciting (J. B. Priestley), thelast remaining leaves (A. C. Doyle).

Возможность однородности, ограниченной синтаксической и ка­тегориально-семантической сферой, и однородности, распростра­няющейся, в дополнение к этому, на способ выражения и оформле­ния, нашел отражение в предлагавшемся в лингвистической лите­ратуре разграничении «частичной однородности» и (полной) «одно­родности». Если принять эти названия в качестве условных, то можно согласиться с предлагаемым делением, отражающим языко­вую реальность. Если же принять их как термины-толкования, то предлагаемая трактовка случаев разнооформленности членов предложения с общей синтаксической отнесенностью как лишь «частичной» (следовательно, неполной) «однородности» вызывает возражение. Для члена предложения разнооформленность — обыч­ное, нормальное явление (ср. множественность способов выражения подлежащего, сказуемого и т. д.). Нельзя устанавливать особые требования к тому же члену предложения в условиях расширения. Его разнооформленность в условиях расширения нормальна, как, впрочем, и идентичная оформленность. Просто признак одно-/разнооформленности, хотя и может использоваться в качестве одного из параметров описания расширенных рядов члена пред­ложения, не существен. Соответствующие особенности расширенно­го ряда структурно не мотивированы.

Синтаксическая и категориальная однородность не предполага­ет, тем более, их обязательного лексико-семантического сходства. В условиях множественности определений, относящихся к единому главенствующему имени, определения нередко характеризуют соот­ветствующий предмет каждое в определённом плане, создавая в итоге многопризнаковую, мозаичную характеристику предмета. В этих условиях возникает вопрос (естественно, лишь для исследо­вателя, а не носителя языка) о порядке расположения определений. Анализ соответствующих рядов препозитивных определений пока­зывает, что их относительное следование обычно не произвольно. В аранжировке многочисленных определительных рядов можно на­метить несколько обычно соблюдаемых принципов расположения однородных определений.

Дающие одностороннюю характеристику предмета адъективные определения, совокупное употребление которых создает некоторый общий гиперпризнак предмета, безразличны к взаимному располо­жению, ср.:

his critical incredulous glance his incredulous critical glance his incredulous and critical glance his critical and incredulous glance

Лишь в случае, если они семантически не равноположны, а связаны отношениями спецификации, уточняющий член помеща­ется за уточняемым: the р е rfe с t, clear coral water (J. Aldridge).

Линейное упорядочение составляющих рядов расширения опре­деляется множественностью факторов, от чисто эвфонических до структурных. Для нашего рассмотрения важны факторы структур­ные и семантические.

Самой общей структурно-семантической особенностью в распо­ложении препозитивных определений является принцип «качест­венные определения — налево, относительные определения — на­право». Этот принцип — его можно назвать принципом позицион­ной поляризации качественных и относительных определений — дей­ствует вне зависимости от того, выражены определения относитель­ного содержания прилагательными или субстантивными основ а м и, например:      a      wonderful autumnal panorama   (А. С. Doyle), ordinary English speech  (В.  M.  H.  Strang),  a grey toothbrush moustache  (S.  Maugham),  an  exquisite little enamel box (K. Mansfield).

В позиционной поляризации качественных и относительных определений, видимо, проявляется более общая закономер­ность — помещать признак субъективной природы, например, и даже особенно, оценочного характера, ранее признака, имеющего (более) объективную природу. Его реализацию можно проследить и в рядах однородных качественных опреде­лений: a highly unnatural brown wig (G. К. Chesterton), an attractive small property (A. Christie). Эта закономерность может нарушаться, но такое наруше­ние — лишь проявление другой, частной закономерности и по­тому лишь подтверждает высказанное выше положение. Ср.: his own foolish speech (J. Joyce). Own имеет более объективный ха­рактер, чем foolish, но оно «притягивается» предатрибутивным эле­ментом his в силу их семантической соотносительности, усиливая выражаемую местоимением идею принадлежности. С учётом рас­смотренного сейчас факта в вышеотмеченном явлении позиционной поляризации качественных и относительных определений можно усмотреть также стремление' к позиционному сближению семанти­чески близких определений. Таким образом, мы можем констати­ровать стремление к взаимоотталкиванию семантически разных оп­ределений и стремление к объединению семантически сходных оп­ределений.

До сих пор мы оперировали семантическими группами, общность компонентов которых устанавливается на доста­точно высоком уровне обобщения (качественное или относи­тельное, субъективное или объективное). А как выстраиваются последовательности определений, однородных в своем самом общем значении, скажем, последовательности качественных определений? Установить взаимное расположение таких определений довольно сложно. Хотя оно выводимо из фак­тов и потому в своих некоторых общих свойствах предска­зуемо, все же оно не проявляется с той степенью необходимо­сти, которая характеризует последовательность определений, семантическое различие между которыми коррелирует со структурными различиями. Расположение, которое представ­ляется естественным, может быть с легкостью нарушено в целях выделения какого-либо элемента из ряда определе­ний.

Закономерности расположения качественных определений целесообразно описывать как принцип приоритетного поло­жения определения одного содержания сравнительно с опре­делением другого. В итоге должна возникнуть схема относи­тельного положения качественных определений. Парная сис­тема рассмотрения целесообразна ещё и потому, что в реально­сти встречаемость представителей всех семантических групп определений чрезвычайно маловероятна. Иллюстративные на­боры определений встречаются лишь в искусственных по­строениях типа именной группы, конструируемой А. Хиллом: all the ten pretty young American children's twenty little old china dolls. Приведем некоторые из типичных последователь­ностей: физический размер — состояние: great rusty bolts 1 (G. К. Chesterton); физическая характеристика (кроме цвета) —цвет: along blue nose (J. В. Priestley); цвет — возраст: the swarthy young man (H. G. Wells).

Закономерности такого рода ещё ждут всестороннего, де­тального описания, с учётом особенностей структуры и семан­тики определений и адъективных групп. К структурным при­знакам относятся морфологические особенности прилагатель­ного, наличие/отсутствие зависимых от прилагательного слов. Последний признак может повлиять на положение оп­ределения относительно существительного: пре- или постпо­зиция. Так, развернутое определение с зависимыми словами, создающими большую «массу» определения, нормально поме­щается в постпозицию: [It was] a very small room, overcrowded with furniture of the style which the French know as Louis Phillippe. (S. Maugham) Возможны, хотя и относи­тельно редки, построения с препозицией самого прилагатель­ного по отношению к существительному и постпозицией зави­симого элемента: the greatest gold-mining magnate in the world (A. C. Doyle). Неотмеченность *the gold-mining magnate in the world свидетельствует о синтаксической связи (the) greatest с in the world.

Прилагательное little, наоборот, обычно непосредственно предшествует су­ществительному: that poor, bewildered little figure (J. Galsworthy).

Роль семантики в размещении определений отчётливо проявля­ется в случаях, когда одна и та же лексема занимает разное положе­ние в зависимости от своего значения. Ср. с приведёнными выше дан­ными относительно положения прилагательных, обозначающих воз­раст, следующий пример: theoldangry gleam (А. С. Doyle): прила­гательное old в ином, чем «возраст», значении (<<привычньгй, хорошо известный») здесь уже предшествует другому прилагательному.

Когда каждому отдельному признаку придается большая весо­мость, когда он является самостоятельным сам по себе, а не просто одним во множественном ряду, порядок может легко изменяться: a large, handsome man (S. Maugham).

Говоря о роли структурных и семантических факторов в разме­щении определений, следует особо сказать о положении определения, выраженного формой притяжательного падежа существительного. Своеобразие этой формы заключается в возможности выполнения ею разных структурных функций, каждая из которых связана с се­мантическим своеобразием формы. Выполняя функцию детермина­тива, в конкретной референтной отнесенности, такое определение, естественно, помещается в крайнем левом положении. Та же форма помещается в позицию, занимаемую относительным определением, когда она выражает не принадлежность, владение, а признак, мыслимый вне конкретной референтной отнесенности к предмету: little foxes ' heads (J. Joyce) (речь идет о вышитых на ткани изо­бражениях, а не реальных лисьих головах). Ср. в следующем при­мере наличие в границах единой субстантивной группы двух раз-нофункциональных и разносодержательных форм притяжательного падежа: the soldier's young, brown, shapely peasant's hand grasp (D. H. Lawrence).