3.2.1.2. Система членов предложения.

Из каких элементов складывается сама система членов предложения? Их номенкла­тура общепринята и потому вряд ли нуждается в обоснова­нии. Это — подлежащее, сказуемое, дополнение, обстоятельство и определение. В какой-то мере эта система соотносительна с сис­темой частей речи, по лишь в какой-то мере (даже, казалось бы, синтаксически монофункциональное наречие допускает возмож­ность приименного употребления: the then government, essentially a bachelor). Полный параллелизм между той и другой системами не только нежелателен с точки зрения содержательных задач и воз­можностей языка, но и в принципе невозможен, уже хотя бы потому, что в самой структурно-семантической природе некото­рых частей речи заложена их синтаксическая полифункциональ­ность. Так, существительное как выразитель значения предмета может быть подлежащим, дополнением, обстоятельством, при­именным определением, именной частью сказуемого.

Традиционно члены предложения делятся на главные и второ­степенные. Принимая данные обозначения как условные (так на­зываемые второстепенные члены, как и главные, могут принад­лежать к структурному минимуму предложения; дополнение соотносительно с подлежащим), следует признать, что установ­ленное традицией деление отражает важное дифференциальное свойство членов предложения, а именно их участие/неучастие в формировании предикативного ядра предложения, в выражении категории предикативности. Практическое удобство к преимуще­ство такого деления заключается в его однозначности: подлежа­щее и сказуемое — всегда главные, остальной состав предложе­ния — всегда второстепенные члены предложения.

Если же исходить из той роли, какую члены предложения иг­рают в формировании структурно-семантического минимума предложения, то окажется, что большинство дополнений и неко­торые обстоятельства (в зависимости от синтагматического клас­са глагола-сказуемого столь же важны и необходимы, сколь подлежащее и сказуемое. Устранение дополнения и обстоятель­ства в приводимых ниже предложениях делает их грамматически и семантически неотмеченными She closed her eyes. (D. Lessing) She was there. (I. Murdoch)

Распределение членов предложения в системе будет иным, если их рассматривать исходя из их роли в актуальном членении предложения (об этом явлении см. 3.3.0). Здесь окажется, что именно второстепенные члены предложения зачастую являютсякоммуникативно существенными (рематичными), тогда как под­лежащее и (в меньшей степени) сказуемое составляют исходную часть высказывания (тематичны). В предложении But she cries always в последовательности предложений 'She doesn't move for hours at a lime. But she cries always.' (S. Maugham) обстоятельство always составляет более важную часть сообщения, передаваемого этим предложением, чем подлежащее.

Таким образом, элементы одной и тон же системы по-разному

организуются, если их рассматривать в аспекте разных присущих

им свойств.

Видимо, будет правильным при установлении системы членов предложения исходить из роли членов предложения в образова­нии предложения и из характера их взаимных отношений. В этом случае можно выделить три основные группировки членов пред­ложения.

Первую составят подлежащее и сказуемое. Статус подлежаще­го и сказуемого особенный сравнительно с другими членами предложения. Лишь подлежащее и сказуемое взаимно связаны друг с другом и независимы по отношению к любому другому члену предложения, тогда как все другие могут быть возведены на основе связей зависимости к подлежащему и сказуемому как гла­венствующим элементам. Эта иерархия зависимостей хорошо видна при построении схемы зависимостей. Верхний ярус в ней неизменно занимают подлежащее и сказуемое. См. схему зависи­мостей для предложения Small while crests were appearing on the blue sea (в ней взаимозависимые элементы соединены обоюдона-правленной стрелкой, главенствующие и зависимые элементы — однонаправленной стрелкой от зависимого к главенствующему элементу):

1 crests

 

were appearing

/ \

 

 

| - т [

wnite

on tie sea

Подлежащее и сказуемое (при соответствующем лексическом заполнении позиций этих членов предложения) моїуг быть доста­точными для образования предложения: Ben smiled. (J. Aldridge)

Вторую группу составят дополнения и обстоятельства. Допол­нения и обстоятельства являются неизменно зависимыми членами предложения. Они могут быть (и даже преимущественно являются) глагольно-ориентированными, т. е. синтаксически обычно зависят от глагола. (Дополнение может зависеть и от прилагательного, но опять-таки (характерно!) от прилагательного в предикативной по­зиции: / am very bad at refusing people who ask me for money. (I. Murdoch) Дополнения и обстоятельства могут быть

"комплетивами», т. е. элементами, необходимыми для структурно-семантической завершенности элементарного предложения. Ср. не­возможность опущения обоих этих членов предложения в предло­жении She treated Daddy like a child, [...] (A. Wilson).

В третью группу могут быть выделены определения. Постоянно зависимые, подобно дополнениям и обстоятельствам, определе­ния— в отличие от названных членов предложения— синтаксически связаны лишь с существительными. Их неглагольная синтаксическая ориентированность определяет их принадлеж­ность к иному срезу в членении предложения, чем тот, который образуется выделением из предложения вербоцентричного ядра, т.е. глагола и непосредственно связанного с ним левостороннего (подлежащее) и правостороннего (дополнение/я и/или обстоятельст­во/а). В отличие от всех этих элементов определение не входит в структурную схему предложения (о ней см. 3.2.2.2) '.

Сложным является вопрос об основаниях дифференциации чле­нов предложения. Относительно легко он решается при разграни­чении главных и второстепенных членов. Лишь через первые выра­жается категория предикативности, тогда как вторые не участвуют в её выражении. Далее начинаются сложности. При глагольном ска­зуемом дифференциация подлежащего и сказуемого осуществляется на основе признака морфологической природы слов: имя — подлежащее, глагол — сказуемое. В том случае, когда сказуемое именное, с существительным в качестве именной части, решить во­прос о том, что есть что, в отдельных случаях оказывается непросто. Ведь возможно и инверсивное расположение подлежащего и ска­зуемого. Именно такие случаи заслуживают особого внимания, так как позволяют уточнить критерии разграничения подлежа­щего и именной части сказуемого.

Что подлежащее и что сказуемое в предложении Gossip wasn't what I meant? Взаимное изменение положения членов предложения (What I meant wasn't gossip) сколько-нибудь существенным обра­зом не меняет содержания предложения. Трудно первое или вто­рое построение, и только его, квалифицировать как инверсивное, что могло бы помочь в разрешении вопроса. Для определения син­таксической природы каждого из двух составов предложения вряд ли можно использовать и количественные характеристики.

Структурная и семантическая необходимость определения, невозможность его опущения в некоторых построениях, например, в She had blue eyes, определяют­ся не языковыми свойствами составляющих предложение единиц языка. Они свя­заны с особенностями отношения, существующего между внеязыковыми денота­тами слеш she и eyes, а именно: предмет, обозначенный существительным eyes, — не­отчуждаемая принадлежность каждого человека, следовательно, и лица, назван­ного здесь she. Знание носителей языка о мире делает бессодержательными и коммуникативно пустыми высказывания вроде She had eyes. Именно" поэтому при­лагательное blue в приведённом примере не может быть опущено. Оно, однако, не входит в структурную схему предложения, которая для данного предложения, как и, скажем, для She had an umbrella, остается «подлежащее — сказуемое-глагол бес-предложно-объектной направленности (действительный залог) —прямое допол­нение объекта».

Хотя отмечалось, что группа сказуемого обычно по объему (т. е. количеству слов) в два-четыре раза больше группы подлежа­щего, по это не более чем тенденция, среднее арифметическое, а не структурная закономерность и потому не может служить кри­терием разграничения в конкретных случаях.

Привлекши предтекст ('How do you do, Miss Preyscott,' Christine said. 'I've heard of you.' Marsha had glanced appraisingly from Peter to Christine. She answered coolly, 7 expect, working in a hotel, you hear all kind of gossip. Miss Francis. You do work here, don't you?' 'Gossip wasn't what I meant,' Christine acknowledged. (A. Hailey) и тем самым восстановив с большей полнотой речевую ситуацию, можем установить у синтаксиче­ских элементов gossip и what I meant свойства, позволяющие однозначно идентифицировать их синтаксическое содержание. Существительное gossip — нереферентно (о референции см. 3.3.5), его значение отличает признаковое содержание. Все это свойства, характерные для существительных в позиции именной части сказуемого. Далее, предметом сообщения (а в синтаксиче­ском плане это обычно подлежащее) является, что имела в виду Кристина, произнося ранее фразу I've heard of you'. Этому объек­ту предицируется признак «не-сплетни». Таким образом, пред­ложение Gossip wasn't what I meant инверсивно. Соответствую­щей конструкцией с прямым порядком слов является What I meant wasn't gossip. Возвращаясь к предложению Gossip wasn't what I meant, видим, что gossip, действительно, логически выде­лено. Такое выделение нехарактерно для подлежащего в «сво­ей» позиции в начале предложения. (Для выделения подлежаще­го синтаксическими средствами предложение должно быть пере­строено по модели предложений тождества типа It is N who/ that ...). Это ещё один аргумент в пользу интерпретации gossip как именной части сказуемого, a what I meant как подлежащего.

Одним из нерешенных вопросов теории членов предложения является вопрос о возможных и, главное, необходимых пределах внутренней дифференциации членов предложения. Должны ли мы в делении дополнений ограничиться немногими тради­ционными типами или идти дальше? Завершается ли деление обстоятельств установлением среди них обстоятельства места или следует ещё выделять обстоятельства собственно места и обстоятельства направления, а, возможно, проводить деление и далее? Ведь, например, среди «обстоятельств направления» мож­но выделить предельные и непредельные: ср. toward the house и westward. Если да, то каковы основания такой более деталь­ной классификации, и как должны (и должны ли) соотносить­ся между собой подтипы и «подподтипы» разных традиционньгх членов предложения? (Стремление учесть в синтаксическом опи­сании более широкий спектр синтактико-семантических призна­ков, присущих словам как элементам предложения, характерно, в частности, для синтаксемного анализа).

Практика лингвистических исследований свидетельствует о том, что предел дифференциации, или, иначе, уровень

танализа, имеющий в каждом случае объективную основу в зако­номерностях языка, устанавливается исследователем, исходя из целей исследования и возможностей исследователя. Под последними следует понимать не субъективные возможности исследователя как индивида (хотя они тоже важны), а состояние современной иссле­дователю науки, совокупность научных идей современной эпохи. Равно правомерны и самое общее описание тех же членов пред­ложения в школьных грамматиках, более детальное и, следова­тельно, более дифференцированное описание их в научных грамматиках и, с ещё большей детализацией и дифференциа­цией, их анализ в монографических исследованиях. Если диффе­ренциацию к тому же не рассматривать лишь как «движение вниз по вертикали», т. е. как последовательнее, все более дроб­ное деление всего корпуса материала, а понимать её как учёт, сис­тематизацию и объяснение любых различительных признаков (в нашем случае — любых различительных признаков синтаксиче­ской релевантности), то предельные границы такой дифференциа­ции оказываются подвижными и ршдвигаются все шире с прогрес­сом лингвистического знания.

Возможны, наконец, случаи, когда общность формы и (для второ­степенных членов) общность синтаксической отнесенности у разных членов предложения затрудняют квалификацию члена предложения как принадлежащего к тому или иному классу. Такая ситуация может возникнуть, например, при анализе приглагольных имен­ных групп. Чем является, например, предложно-именная группа across the carriage floor в предложении William [...] stretched his legs across the carriage floor. (K.Mansfield) — обстоятельст­вом места? обстоятельством образа действия? дополнением? Обстоя­тельством образа действия или дополнением является выделенная группа в предложении The meeting ended with a unanimous vote of confidence by the strikers in their officers and the hunger strikers. (Morning S tar) ? Эти и подобные случаи показывают, что граница между чле­нами предложения, выделенными во вторую группу (дополнения и обстоятельства), в отдельных случаях может быть зыбкой и даже условной, что отдельные реализации членов предложения могут быть синкретичными, объединяя в себе свойства разных членов предложения. Кстати, обнаруживаемая в этом близость дополне­ния и обстоятельства свидетельствует о правомерности их объеди­нения в одну группу с противопоставлением подлежащему, ска­зуемому и определению.