2.2.4. Влияние семантики одного из членов словосочетания на отбор других составляющих.

Влияние семантического со­держания одного из членов словосочетания на отбор комбини­рующихся с ним единиц многообразно и может касаться не толь­ко семантических свойств отбираемых единиц, но и их грамма­тических характеристик. Так, например, русское наречие гуськом однозначно предсказывает множественность участников дей­ствия, так как нельзя сказать *он шел гуськом. Аналогично и в английском языке наречие together соотносимо с понятием множе­ственности, например,сочетание to walk together предсказывает, что агенс этого дейст­вия не может быть единичным. Однако множественность, связанная с указанным наречием, не всегда бывает выражена в синтаксической единице, обозначающей агенса, но возможна и в других синтаксических единицах: he talked for hours together (= continuously).

Прилагательные могут также содержать в своей семантике характеристики, которые влияют на выбор подкласса комбини­рующегося с ними существительного, требуя, например, либо одушевленных, либо неодушевленных подклассов существитель­ных в позиции определяемого. Например, прилагательное fearless предполагает в качестве ядра либо существительное, обозначающее одушевленный предмет (fearless people), либо название деятельности живых существ (fearless actions/smile). В отличие от рассмотренного случая, fearful в значении 'ужасающий' этим свойством не обладает и может комбиниро­ваться не только с одушевленными существительными или с су­ществительными, обозначающими деятельность живых существ, но и с другими существительными: a fearful storm, a fearful earthquake, a fearful mess. К единицам, предопределяющим оду­шевленный подкласс существительных в качестве определяемого, можно также отнести прилагательные eldest и sick: her eldest brother, a sick child.

Для прилагательных, ориентированных на сочетаемость с одушевленными существительными, обычно бывает характерна комбинаторика и с подклассом существительных, обозначающих деятельность людей или результат этой деятельности: imitative — an imitative person, imitative arts, an imitative word; hysterical — a hysterical woman/laughter/outburst offury; ignoble — an ignoble man/action/peace и т. п.

Существуют также прилагательные, обладающие сочетаемо­стью только с неодушевленным подклассом существительных: edible, eatable и др. Более того, они сочетаются только с теми не­одушевленными существительными, которые обладают каким-то совершенно особым свойством (в данном случае «быть съедоб­ным»). Следовательно, селективный признак в прилагательных этой подгруппы направлен не только на отбор грамматического подкласса существительных, но также избирателен в отношении их семантической подгруппы.

Глаголы, вернее их семантическое содержание, также могут предопределять грамматические формы комбинирующихся с ними языковых единиц. Например, глаголы to gather, to differentiate, сочетаясь с конкретными исчисляемыми существительными, обычно предполагают появление последних в форме множествен­ного числа: to gather flowers/shells/pieces of a broken cup; to differentiate varieties of plants.

Однако возможна и иная форма представления объекта: если множественный объект представлен различными типами предме­тов, то их перечисление в тексте обычно бывает представ­лено серией имен существительных в форме единственного числа:

to differentiate the hare from the rabbit, to connect the gas-stove with the gas-pipe.

Аналогично ранее рассмотренным частям речи глагол не безраз­личен к категории одушевленности/неодушевленности комбинирую­щихся с ним существительных. Целый ряд глаголов допускает в качестве субъекта только одушевленные существительные. К таким глаголам относятся следующие подгруппы: психического состоя­ния; умственной деятельности; речи; весь ряд глаголов, связанных с обозначением различного типа смеха и улыбки; такие глаголы, как to prohibit, to praise, и ещё целый ряд более мелких подгрупп. Из последних весьма характерны глаголы, которые можно объеди­нить в подгруппу «неискреннего поведения» типа sham, pretend, feign, imitate, а также глаголы передвижения в пространстве, одно­временно характеризующие манеру передвижения, свойственную только человеку: to shamble, to shuffle и др. Кроме того, ряд глаго­лов может иметь в качестве объекта только одушевленные сущест­вительные: to flatter / to insult / to delegate / to discourage/to emancipate. По своим сочетательным способностям к одушевленным существи­тельным примыкают существительные типа crowd, army, meeting, обозначающие множественность одушевленных предметов.

Отдельные глаголы ещё более ограничены в отношении тех единиц, с которыми они могут образовывать сочетания. Например, глагол to elope не только предполагает одушевленность участни­ков и не только множественность их числа, но определённое их ко­личество, обычно ограничиваемое числом «два». Кроме того, предпо­лагаются и определённые отношения между участниками этого события, так как глагол to elope наиболее характерен для описания побега двух влюбленных.

Отдельные семантические группы глаголов также проявляют значительную избирательность в отношении типа объекта. Сущест­вуют такие глаголы, которые могут комбинироваться только с объектами, которые называют предметы реальной действительно­сти, обладающие определённой консистенцией. К этой подгруппе от­носятся глаголы типа to drink/sip — tea/coffee/cocoa/milkAvater/ wine и т. п.

Несмотря на обилие глагольных подгрупп с ограниченной се­мантической сочетаемостью, основная масса глаголов проявляет из­вестную индифферентность к подклассу комбинирующихся с ними существительных. Однако следует подчеркнуть, что в отношении субъекта избирательность проявляется более широким кругом гла­голов, чем в отношении объекта. По сочетаемости с субъектом все глаголы современного английского языка распадаются на три под­группы: 1) глаголы, требующие в качестве субъекта одушевленных существительных, 2) глаголы, требующие в качестве субъекта не­одушевленных существительных и 3) глаголы, относительно безраз­личные к категории одушевленности/неодушевленности субъекта. Наиболее типичными представителями первой группы, как уже было отмечено ранее, являются группы глаголов речи и глаголыгруппы «to laugh», а также глаголы, обозначающие различные разно­видности человеческого труда и специфически человеческой дея­тельности: to read, to write, to count, to dictate, to sign. Вторая груп­па представлена незначительным количеством глаголов: to rust; to curdle (this milk has curdled) и др. Третья группа представлена весьма разнообразными глаголами: to lie, to stand, to float, to consist of, to bend, to fill и т. п.