1.1.1. Теория классификации частей речи.

Весь словарный со­став английского, как и всех индоевропейских языков, подраз­деляется на определённые лексико-грамматические классы, на­зываемые традиционно частями речи. Существование таких классов не вызывает сомнения ни у кого из лингвистов, хотя, как мы увидим ниже, трактовка их неодинакова у разных уче­ных.

Основные принципы этого подразделения на разряды, суще­ствующего с давних времен, были эксплицитно сформули­рованы Л. В. Щербой: это — лексическое значение, морфологи­ческая форма и синтаксическое функционирование. Подразде­ления, принятые в разных школах, не совпадают — как по коли­честву выделяемых частей речи, так и по их группировке, — но перечисленные принципы действительно лежат в основе выделе­ния классов слов. Имплицитно, однако, в ряде случаев (и в наи­более принятых классификациях) выделение классов основыва­лось не на всех указанных трех признаках одновременно. Этоособенно ясно в отношении английского языка, однако это справедливо и в отношении языков флективных. Ниже, при описании отдельных частей речи, мы будем каждый раз оста­навливаться на этом вопросе. Здесь только упомянем те приме­ры, которые приведены в статье на эту тему М. И. Стеблина-Каменского. Числительные объединяются своим лексическим зна­чением — значением точного количества. В остальном они ведут себя так, как существительные или прилагательные, с той же па­радигмой и синтаксическими позициями. Местоимения отличают­ся тем, что, обладая предельно обобщенным значением, они указывают на любые предметы, существа, абстрактные понятия, не называя их; в остальном они ведут себя сходно с существи­тельными или прилагательными. Такого рода скрещивание, несо­вместимое со строгой логикой, не должно вызывать удивление: далеко не все в языке укладывается в логические правила.

В языкознании имеется ряд попыток построить такую клас­сификацию частей речи (лексико-грамматических разрядов), ко­торая отвечала бы основному требованию логической клас­сификации, а именно — была бы основана на одном едином принципе. Как мы увидим ниже, эти попытки не оправдали се­бя. Классификация частей речи продолжает быть спорным во­просом; существуют расхождения между лингвистами относи­тельно количества и номенклатуры частей речи.

Г. Суит, автор первой научной грамматики английского языка, делит части речи на две основные группы — изменяемые и неизме­няемые. Таким образом, он считает морфологические свойства основным принципом классификации. Внутри группы изменяемых («declinables») он придерживался традиционного подразделения — существительные, прилагательные, глаголы. Наречия, предлоги, союзы и междометия объединены в группу неизменяемых («indeclinables»).

Наряду с этой классификацией, однако, Суит предлагает группировку, основанную на синтаксическом функционировании определённых классов слов. Так, группа именных слов (noun-words) включает, кроме существительных, сходные по функцио­нированию «именные» местоимения (noun-pronouns), «именные» числительные (noun-numerals), инфинитив и герундий; в груп­пу адъективных слов входят, кроме прилагательных, «адъектив­ные» местоимения (adjective-pronouns), «адъективные» числи­тельные (adjective-numerals) причастия. Глагольная группа включает личные формы и вербалии; здесь опять ведущим ока­зывается морфологический принцип; все неличные формы, так же как и личные, обладают глагольными категориями времени (tense) и залога.

Таким образом, вербалии — инфинитив и герундий — ока­зываются причисленными к именным словам на основании их синтаксического функционирования, а по своим морфологиче­ским свойствам они оказываются и в группе глагола.

Как мы видим, Суит видел несогласованность морфологиче­ских и синтаксических свойств частей речи; но его попытка соз­дать согласованную группировку привела к тому, что посинтаксическому признаку были раздроблены разряды, лексиче­ски и морфологически объединенные, и, с другой стороны, объеди­нены осколки разрядов, лексически и морфологически несходных. Что же касается группы «неизменяемых», то в ней объединены со­вершенно разнородные элементы: наречия, которые являются чле­нами предложения, и союзы, предлоги и междометия, которые ими не являются; предлоги, функционирующие внутри предикативных единиц, и союзы, соединяющие предикативные единицы.

О. Есперсен, датский лингвист, автор «Философии грамматики», многотомной «Грамматики современного английского языка» и ряда других работ, полностью отдавал себе отчёт в трудности прими­рить два основных принципа — форму и функцию, т. е. морфоло­гию и синтаксис, даже не учитывая лексическое значение. Он спра­ведливо замечает, что, если за основу классификации принять мор­фологию (изменяемость и неизменяемость), то такие слова, как must, the, then, for, enough должны быть отнесены к одному клас­су; как показано выше, это действительно самая слабая сторона суи-товской классификации.

Есперсен предложил двойственную систему: наряду с описанием традиционных частей речи, которые он рассматривает в их морфоло­гическом оформлении и понятийном содержании, эти же классы ана­лизируются с точки зрения их функционирования в синтаксических сочетаниях (предложениях и словосочетаниях). То или иное слово может являться первичным (primary), т. е. быть ядром словосочета­ния, или подлежащим предложения; вторичным (secondary), т. е. непосредственно определяющим первичное, и третичным (tertiary), т. е. подчинённым вторичному. Так, в словосочетании a furiously barking dog существительное dog — первичное, barking, непосредственно определяющее его, — вторичное, а наречие furiously — третичное. Это так называемая теория трех рангов; Есперсен осо­бо останавливается далее на тех отношениях, которые передаются этими рангами, о чем см. ниже, в разделе синтаксиса (2.2.6). Однако Есперсен не отвергает ни традиционного деления на части речи, ни традиционных синтаксических позиций. Таким образом, теория трех рангов оказывается в несколько промежуточном положении, между морфологией и синтаксисом, хотя, как видно из вышеописан­ного, она ближе к синтаксису. Вероятно, справедливо сказать, что теория трех рангов — одна из первых попыток дать единую клас­сификацию, основанную на позиции (функции) слова в единицах больших, чем слово; однако морфологическая классификация, син­таксические функции и три ранга все время перекрывают друг друга, переплетаясь и создавая избыточные, ненужные единицы анализа. Среди работ, авторы которых пытаются найти единый принцип клас­сификации частей речи, особого внимания заслуживает книга Ч. К. Фриза «Структура английского языка» (Ch. Fries. «ТЬе Structure of English»). Фриз отвергает традиционную классификацию и пы­тается построить систему классов, основанную на позиции слова в предложении. Посредством подстановочных таблиц Фриз выделяет слова четырех классов, традиционно называемыесуществительными, глаголами, прилагательными и наречия­ми. Так, к классу 1 принадлежат все слова, способные занимать позицию слова concert в предложении The concert was good и слова tax в предложении The clerk remembered the tax; слова класса 2 занимают позицию слова is/was, remembered в тех же предложениях; слова класса 3 стоят в позиции good в модели The (good)concert was good, и слева класса 4 — в позиции there в модели 3 1 2 3 4 The isAvas mere

Эти модели разбиваются на подтипы, которые мы не приводим здесь. Фриз последовательно придерживается позиционного прин­ципа, и, таким образом, к классу 1 относятся не только сущест­вительные, как можно на первый взгляд вывести из приведённой выше схемы. Любое слово, способное занять позицию concert в приведённом примере, относится к классу 1; как указывает Фриз, к классу 1 относятся любые слова, способные занять позицию пе­ред словами класса 2, т. е. перед глаголом в личной форме; так, слова man, he, the others, another относятся к классу 1, так как они способны занять позицию перед словом второго класса came.

Креме четырех классов, Фриз выделяет 15 групп. В них также используется последовательно позиционный принцип, и в эти группы попадают слова самых разнообразных типов". Фриз назы­вает эти группы «function words», и, действительно, часть слов, входящих в эти группы, в общем очень близки к тем разрядам, ко­торые мы называем служебными частями речи (1.11—15).

Так, в группе Л оказываются все слова, способные занимать позицию the, т. е. быть определением, или определителем. Вот перечень слов одного столбца группы А, приведённого Фри­зом: the, по, your, their, both, few, much, John's, our, four, twenty...

Фриз указывает, что некоторые из этих слов могут в других высказываниях оказаться в позиции слов класса 1, но это не должно смущать читателя; важно то, что все они могут занимать позицию the. Мы не будем перечислять здесь все группы; ука­жем только, что есть группы, включающие одно или два слова (группы С, Н, N включают слова not, there — there is, please соот­ветственно). Морфологические свойства, как мы видим, полно­стью игнорируются, но и синтаксические функции, строго говоря, не принимаются во внимание: так, модальные глаголы отделены от класса 2 (полнозначных глаголов); ко модальные глаголы группы В выступают так же в предикативной функции, как и лексически полнозначные глаголы.

Из вышеизложенного видно, что попытка классификации Фри­за, интересная по идее, не достигает цели; он не создает собственно классификации, и предлагаемое подразделение оказывается очень запутанным, классы и группы взаимно перекрываются, одно и то же слово оказывается в нескольких разрядах. Вместе с тем, мате­риал Фриза содержит интересные данные относительно дистрибу­ции разрядов слов, их синтаксической валентности. Интересен также подсчёт относительной частотности классов и групп:группы, содержащие, в основном, служебные части речи, имеют высокую частотность.

Фриз — единственный структуралист, пытавшийся создать клас­сификацию лексико-грамматических разрядов на базе одного после­довательно применяемого признака. Дж. Трейджер и Г. Смит, пред­ложили двойную классификацию — по морфологической парадиг­матике и по синтаксическим функциям. Этот двойственный анализ не абсолютно параллелен, но именно поэтому четкой картины он не создает.

Ниже мы остановимся на классификациях, предложенных струк­туралистами Г. Глисоном и Дж. Следдом.

Г. Глисон справедливо критикует обычные школьные дефини­ции частей речи, основанные на их семантическом содержании; при этом, однако, он упускает из виду то, что сама классификация имплицитно основана не на этих дефинициях, а на тех трех призна­ках, о которых говорилось в начале этого раздела. Глисон предлага­ет классификацию, исходящую из двух формальных признаков — морфологической формы и порядка слов. Он делит весь словарный состав на две крупные группы: группу, имеющую формальные признаки словоизменения, и группу, не имеющую таких признаков. Первая группа, естественно, включает имена существительные, при­лагательные, глаголы и наречия. Однако, строго следуя признаку наличия парадигмы, Глисон исключает из этой группы все те слова, которые в силу тех или иных причин данной парадигмы не имеют. Так, прилагательное beautiful не входит в эту группу, так как оно не имеет формы *beautifuller, *beautifullest. Вторая груп­па включает классы, отличаемые по позиционному признаку, но сюда же входят и слова парадигматических групп, исключенные из них, как описано выше. Так, beautiful, которое занимает те же позиции, что и прилагательное fine, входит во вторую группу; оно принадлежит к более широкому классу, называемому «adjectivals», включающему и собственно прилагательные («adjectives»). По то­му же образцу «рішотіпак» — более широкий класс, нежели «pronouns». Классы, встречающиеся в одинаковых позициях, обра­зуют «конституентные» («constituent») классы. Однако Глисон не дает их точного определения или перечисления; неясно также, вклю­чает ли он в эти группы служебные части речи, хотя, видимо, он считает предлоги особым классом.

Нетрудно видеть, что классификация, предложенная Глисоном, ещё менее систематизирована, чем классификация Фриза: одно и то же слово может одновременно принадлежать к двум классам, другие — к одному; классы не находятся в системных отношениях один к другому.

Классификация Дж. Следда очень близка принципам Глисона. Он также различает «флективные» и «позиционные» классы. Основ­ные позиционные классы: nominate, verbals, adjectivals, adverbials; к ним присоединяются восемь более мелких классов: вспомогатель­ные глаголы, определители, предлоги, союзы, различные разряды местоимений. Здесь мы находим такие же неясные критерии, каку Глисона; некоторые местоимения занимают те же позиции, что и существительные, но выделены в особый класс; вопроси­тельные местоимения позиционно не отличаются от других (на­пример, указательных), но выделены в особый класс явно на ос­новании их лексического значения и т. д. Классификация Следда так же неубедительна, как и предыдущие.

Вместе с тем, нельзя пройти мимо двух весьма положительных моментов в теориях Глисона и Следда, Во-первых, оба они отме­чают важность словообразовательных аффиксов как показателей частей речи; во-вторых, — и это важнее всего — оба эти лин­гвиста обратили внимание на неоднородность свойств тех или иных единиц внутри определённых лексико-грамматических разрядов. Именно на этом и основывается предлагаемое ими подразделение на более узкие группы, содержащие те единицы, которые по всем своим признакам имеют право быть причислен­ными к данной части речи, и более широкие, куда входят и еди­ницы, обладающие только частью необходимых признаков.

Таким образом, все попытки создать классификацию языко­вых единиц, основанную на едином принципе, не увенчались ус­пехом. Традиционная классификация не хуже (хотя, возможно, и не лучше) всего того, чем её пытались заменить, и имеет то преимущество, что она широко известна. Мы будем поэтому да­лее исходить из традиционной классификации, с одной сущест­венной модификацией в трактовке частей речи внутри каждой группы.