87. РАЗНООБРАЗНЫЕ ПОДХОДЫ ПОНИМАНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

Из разных подходов к решению этой проблемы можно выделить три главных: смысл жизни в ее ду­ховных основах; смысл жизни за пределами жизни; смысл жизни создается самим субъектом. Первый подход мыслится как религиозное истолкование жизни. Единственное, что делает осмысленной жизнь и потому имеет для человека абсолютный смысл, есть не что иное, как действенное соучастие в Богочеловеческой жизни. Бог сотворил человека по своему образу и подобию. И мы своей жизнью должны про­явить его. Эмпирическая жизнь бессмысленна.

В основе второго подхода лежит мирская рели­гиозная идея. Человек способен переустроить мир на началах добра и справедливости. Движение к этому светлому будущему есть прогресс Прогресс предпо­лагает цель, а цель придает смысл человеческой

жизни. Критики давно заметили, что в рамках этого

подхода будущее обоготворяется за счет настоящего

и прошлого. Прогресс превращает каждое человече­ское поколение, каждого человека, каждую эпоху в средство и орудие для окончательной цели - со­вершенства, могущества и блаженства грядущего че­ловечества, в котором никто из нас «не будет иметь удела» (Н.Бердяев).

В соответствии с третьим подходом жизнь не имеет определенного, раз и навсегда заданного смыс­ла. Только мы сами сознательно или стихийно, наме­ренно или невольно посредством нашего бытия при­даем ей смысл и тем самым выбираем и созидаем свою человеческую сущность. «Только мы и никто

другой», - пишет в своей книге «Время челоаече-

ского бытия» известный отечественный философ

Н. Н. Трубников. Ахиллесова пята этого подхода -

релятивизм и субъективизм. Если говорить об общем, что можно обнаружить

в трех рассматриваемых подходах, то обнаруживает­ся довольно сложный состав, оценка которого не

может быть однозначной.

С одной стороны, нельзя не сказать, что при всей важности вопрос о смысле жизни не должен быть

абсолютизирован, ибо он способен поработить чело­века при помощи общих идей, подменить «драму жиз­ни» «логикой жизни», вносимой в эту жизнь извне.

С другой стороны, всем им присущи стремление к человеческой солидарности и заинтересованность в становлении гуманности. Личный жизненный смысл, пишет австрийский психолог и психиатр А. Адлер, не является таковым вообще. Смысл возможен толь­ко в общении с окружающими. Смысл жизни тоже. Смысл, если он проявляется в жизни, всегда один:

«Жизнь означает вклад в общее дело». Всегда, про­должает Л. Адлер, были люди, которые знали и помни­ли, что внимание к делам человечества должно быть смыслом жизни.

Понятно, что «противоядием» против превращения человечества в человечество с большой буквы и об­щую идею, должна быть связь с конкретным челове­ком в духе кантовского императива, сформулирован­ному им в «Основоположениях к метафизике нравов»:

«Действуй так, чтобы ты никогда не относился к чело­вечеству, как в твоем лице, так и в лице всякого дру­гого, только как к средству, но и всегда в то же время и как к цели».

Основополагающим принципом этики понятие от­ветственности стало лишь в 80-е г. XX в.

Можно выделить две концепции ответственности: классическую и неклассическую. Согласно класси­ческой концепции субъект действия несет ответ­ственность за его последствия. Как носитель ответ­ственности субъект должен быть самостоятельным и свободным; мы еще раз убеждаемся, что свобода и ответственность взаимосвязаны. Субъект действия должен быть в состоянии предусмотреть последствия своих действий, а это возможно лишь тогда, когда он действует самостоятельно, а не в качестве «винтика». Наконец, субъект действия должен отвечать пе­ред кем-то: перед судом, начальником, Богом или

своей собственной совестью. Отвечать приходится

за содеянное, за последствия действий, которые ста­вят их субъекта в положение обвиняемого. Этика от­ветственности - это этика поступка; если поступок не состоялся, нет и ответственности.

Там, где субъект выступает участником группы, где из-за разделения функций невозможно предусмотреть

последствия своих действий, необходима новая, не­классическая концепция ответственности, ибо

в описанной ситуации классическая концепция теря­ет свою применимость из-за того, что условия ее пра­вомерности не выполняются. Субъект действия ответ­ствен теперь изначально не за неудачи своих действий

в рамках заданной организационной структуры, а за

успех порученного дела. Несмотря на неопределен­ность, субъект решает задачу правильной организа­ции дела, управления ходом его осуществления; те­перь ответственность связана не с абсолютной

свободой человека, а с нормами и функциями де­мократического общества.

зывающим и связывающим» - это высший момент понимания, и более того, совершенно необходимое условие жизнедеятельности каждого человека.

Для тех, кто не знает, «чего он хочет и что он дол­жен», характерны особые психогенные неврозы, тре­бующие особых методов лечения, устраняющих эк­зистенциальный смысложизненный вакуум.

Это подтверждают исследования по психологии лиц, совершавших уголовные преступления, алкого­ликов, безработных, людей, совершавших самоубий­ство или покушавшихся на него, и ряда других катего­рий.

Сказанное о смысложизненной природе человека

позволяет понять все значение проблематики смыс­ла жизни человека. Вопрос о смысле жизни есть во­прос о предназначении человека. Не о том, почему, а о том, для чего живет человек. С незапамятных вре­мен он занимал человека. «Есть, -.пишет известный французский моралист и философ Альбер Камю

в эссе «Миф о Сизифе», - только один фундаменталь­ный вопрос философии. Это вопрос о том, стоит или

не стоит наше бытие или наша жизнь того, чтобы ее прожить. Все остальное - имеет ли мир три измере­ния, руководствуется ли разум девятью или двенад­цатью категориями - второстепенно. Сама постанов­ка этого вопроса свидетельствует о том, что он рождается из сомнения в существовании такого смысла. Сомнение же предполагает, что сама дей­ствительность, возможно, разорвана, непоследова­тельна и абсурдна».